Книн пал в Белграде. Почему погибла Сербская Краина

Эффективная организация САК не могла быть выстроена без помощи Армии Югославии. Это особенно относилось к организации Главного штаба и командований корпусов. Было бы правильно составить список ключевых должностей в САК и назначить на них качественные офицерские кадры. Вместо этого, после снятия генерала Милана Торбицы командирами Главного штаба САК назначались офицеры, не соответствовавшие этой должности, без опыта, а иногда — и без профессионального образования, что препятствовало максимальной подготовке войск к решающей схватке с Хорватией. То же касалось и командиров корпусов. Контрпродуктивными были и относительно частые смены командиров корпусов.

Надо признать, что Армия Югославии проявила максимальные усилия, чтобы вынудить офицеров, рожденных в Хорватии, прослужить в САК хотя бы какое-то время, хотя успеха добилась лишь частично, так как многие офицеры предпочли не исполнять это распоряжение. За отказ тех, кто уже выслужил положенный срок, сразу же «провожали» на пенсию, остальных могли просто уволить со службы. Некоторые отказывались ехать в Краину по идейным соображениям, считая, что в САК должны служить все офицеры-сербы, независимо от места их рождения. Но к ним никто не прислушивался, лишь осуждали и старались не допускать распространения подобных взглядов среди офицерского состава Армии Югославии. Все это вместе взятое и вело к тому, что в САК прибывали на службу офицеры, неспособные исполнять свои обязанности. Финансистов, офицеров тактической и интендантской служб хватало, а вот — пехотных и артиллерийских командиров — нет.

Офицеры, отслужившие определенный срок «командировки» в САК, имели право вернуться в Армию Югославии на ранее занимаемую должность, но фактически этим правом могли воспользоваться лишь те, за кого было кому «похлопотать», рапорты остальных просто игнорировали. Это порождало нервозность, недоверие, гнев, обвинения, упреки и т. д. Службу в САК многие воспринимали как наказание. Конечно, нельзя все обобщать, некоторые, независимо от места рождения, ехали в Краину из патриотических побуждений.

Кадровая политика Армии Югославии (Генштаба Армии Югославии) упустила ряд моментов, жизненно важных для командированных на службу в САК. Большинство офицеров-сербов, происходивших с территорий за пределами Сербии, уже лишились своих квартир в Хорватии, Словении и БиГ. Их семьи были размещены в крайне неприспособленных помещениях, из-за отсутствия материальных средств большинство их жили на грани нищеты. Им обещали льготы в решении квартирных вопросов, образования, но ничего выполнено не было. Все это аморально, ведь высшее военное руководство АЮ знало, что не сможет выполнить обещанное.

Проходившие службу в САК кадровые офицеры почти на каждом шагу ощущали равнодушие по отношению к себе и к своим проблемам не только со стороны Армии Югославии, но и органов власти РСК, включая и Министерство обороны. Кадровых офицеров в РСК критиковали и наказывали, чаще всего за то, к чему они вообще не имели отношения, от них даже требовали отказаться от жалования в пользу солдат, получавших в месяц 15–30 динаров, как будто это могло улучшить положение и у них самих не было семей. Никто их не защищал. Бесспорно, что часть кадровых офицеров пользовались хаосом и проводили больше времени дома в Сербии, чем на своих должностях в САК, без проблем получали больничные, а некоторые самовольно оставляли службу и месяцами жили в Сербии. Однако не это определяло положение. Между тем такие лица получали жалованье и доплаты за пребывание на фронте, терпимость к подобному поведению была беспримерной у командования САК из-за беспомощности, а у Генштаба Армии Югославии из-за незаинтересованности, что, в итоге, и порождало само явление.

Справедливости ради, надо сказать, что отдельные офицеры ежедневно высказывали свое недовольство. Офицеры на высших должностях выражали недовольство из-за неполучения чинов и постов. Вместо того, чтобы «гореть» на работе недовольные смотрели, кто закончил Школу национальной обороны, а кто — нет, кто и какую должность занимал ранее. Под их ударом оказались офицеры на ключевых должностях в САК (командир и начальник Главного штаба САК, командиры и начальники штабов корпусов). С такими «обличениями» не боролись в соответствии с уставом и законом. Преобладало молчание и призывы «быть выше мелкой клеветы и пакостей», что парализовало решение ряда задач, требовавших сотрудничества, взаимного доверия и координации. Такая обстановка служила поводом к угрозам ухода из САК и возвращения в Армию Югославии. Недовольные в основном легко получали согласие на возвращение на прежнее место службы в Армию Югославии. Среди самовольно уходивших из САК, были и те, чье недовольство имело основания. Однако это не оправдать самоволие. Одного из них не хотел принять командир Главного штаба САК, и он, в знак протеста, оказался в Белграде. Хотя он и уроженец Краины, он получил высокий пост, а чуть позже — и производство в чин генерала Армии Югославии.