Истина состоит в том, что САК могла успешно бороться в западной части РСК от 5 до 7 дней при двух условиях. Первое — если бы население не было эвакуировано, а второе — если бы САК пошла на риск рассечения фронтов и окружения войск и населения по частям. Это было бы возможно, если бы окруженные знали, что Армия Югославии придет им на помощь и прорвет кольцо. К сожалению, 4 августа верховный главнокомандующий Перишича (С. Милошевич. —
Далее у Перишича вырвалось: «К сожалению, даже Книн, как центр обороны и твердыню РСК, обороняли менее суток. Можно заключить, что не народ и не армия РСК сыграли главную роль в падении Краины, а какой-то другой фактор. Надо знать, что при нападении на РСК Хорватия имела большую поддержку…». Трудно поверить, что начальник Генштаба АЮ Момчило Перишич не знал, что же это за «другой фактор», разве его введение в игру не опровергает все упреки генерала Перишич армии и народу РСК? Если уже он решил «сгладить» то, что сказал, тогда ему следовало идти до конца и назвать этот «другой фактор» — СРЮ и Сербию. Он и показал, помимо прочего, «огромное понимание» агрессии Хорватии на РСК!
Когда речь заходит о роли генерала Момчило Перишича в трагедии народа и армии РСК, то можно было бы ожидать от него хоть минимальной самокритики. Но она отсутствует в заявлениях и выступлениях Перишича. Действия Генштаба АЮ за все время существования РСК не дали результатов. Можно с основанием утверждать, что Генштаб АЮ был мало информирован о действительном положении дел и проблемах САК. Ничего не было сделано для подготовки ее командования к решению ключевых задач. О проблемах этого рода Перишич не хотел и слышать. А как оценить «невмешательство» в работу и в обстановку в САК и то, что самых способных офицеров АЮ родом из РСК (и Хорватии) он не отпускал на службу в САК? Это касалось и офицеров и сержантов на должностях командиров тактических подразделений, что практически делало невозможным повышение качества комсостава САК. Кадровая помощь от Армии Югославии была даже нужнее материальной помощи, о которой постоянно и упорно повторяет генерал Перишич.
Использование и унижение «Ничейного народа»
Нападение на РСК власти в СРЮ и Сербии встретили буднично. Они были заранее застрахованы от «втягивания» в войну: Армия Югославии не будет помогать Сербской армии Краины в сражениях за РСК, а НАТО, в свою очередь, не будет бомбить аэродромы, мосты и другие военные объекты в СРЮ. Соглашение достигнуто и подтверждено Слободаном Милошевичем и американским послом в Хорватии Питером Гелбрайтом[194]. Сербам в РСК дали понять, что они должны воевать с Хорватией в одиночку, а вместо обещанной ранее помощи посоветовали продержаться «от пяти до семи дней», пока Совет Безопасности не заставит Хорватию остановить наступление! Когда началась агрессия, официальные власти запретили организацию в Белграде демонстраций в поддержку сербов Краины.
Эвакуация населения была воспринята с поразительной злобой и яростью, власти отказывались понимать, почему не выполняются требования Милошевича. Впервые в РСК проигнорировали его волю. Этого сербам из Краины простить не могли! Президент СРЮ не предпринял ни одного шага, хотя бы символически показавшего обеспокоенность Сербии гибелью и страданиями целого народа. Он запустил механизм (пропаганды. —