Сербы имели шанс разрешить проблемы с хорватами с распадом австро-венгерской империи. Они могли включить свои этнические территории в состав Сербии, что позволило бы создать и отдельное хорватское государство. Нельзя было игнорировать тот факт, что в сознание хорватов уже давно была вложена идея о собственном государстве. К сожалению, тогдашние власти Сербии верили, что лучше иметь единое государство, чем Сербию и Хорватию как малые самостоятельные страны, что все противоречия между сербами и хорватами можно разрешить, если исходить из важности добрых отношений между ними как гарантии от возможных междоусобных войн в будущем, верили, что жизнь в общем государстве станет хорошей основой для сближения этих народов, так как считали их близкими, родственными и похожими, практически одним народом.
Власти, выступавшие за создание общего государства сербов и хорватов, слишком доверяли давнему заявлению хорватского Сабора[24] от 1867 года: «Сабор Триединого королевства[25] торжественно заявляет, что Триединое королевство признает сербский народ, который в нем проживает, как народ тождественный и равноправный с хорватским народом». Однако те же власти Сербии игнорировали и замалчивали сильное влияние на хорватов Анте Старчевича[26] и ему подобных, но нельзя было недооценивать столь радикальную пропаганду насильственного уничтожения сербов. К сожалению, власти сознательно умалчивали, что в войну 1914 года[27] служившие в австро-венгерской армии хорваты совершили массовые зверства против сербского населения в Подринье[28]. Власти знали об этом факте и не должны были его игнорировать. Кроме того, король Александр Карагеоргиевич[29] и правительство Сербии должны были знать о проблемах, требовавших глубже оценить последствия создания общего государства. В марте 1919 года регент Александр поручил начальнику Генштаба армии Королевства сербов, хорватов и словенцев[30], воеводе Живоину Мишичу[31] объехать Хорватию и лично доложить о тамошней политической ситуации. Посетив Загреб, Карловац, Огулин, Госпич, Глину, Сисак, Вараждин и Риеку, Мишич был глубоко разочарован поведением хорватских политиков и преисполнился огромным беспокойством за будущее Сербии в совместном государстве с Хорватией. Это он и сказал королю Александру: