Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Самой насущной проблемой организации было обеспечение себя оружием. Ковнер провел переговоры с польским националистическим подпольем в Вильне, однако, хотя поначалу общение выглядело многообещающим, впоследствии поляки получили от своего командования в Варшаве распоряжение не оказывать еврейским борцам помощь и уж во всяком случае не снабжать их оружием. (Командование сомневалось в польском патриотизме евреев и подозревало, что оружие рано или поздно будет обращено на завоевание Восточной Польши Советским Союзом.)[178] У ФПО не осталось иного выбора, кроме как закупать оружие на черном рынке и тайно проносить в гетто — это была трудная и дорогостоящая затея. Одновременно с накоплением первоначального арсенала организация приступила к обучению своих членов обращению с оружием, а также к созданию инфраструктуры: подразделения, структура командования, шифры, протоколы, тайные встречи и новостные бюллетени.

Поначалу ФПО не заинтересовалась местом, где работал ОШР. Для нее там не было ничего полезного: ни оружия, ни металлических предметов — одни книги.

Отношение переменилось в июне 1942 года, когда командование ФПО решило провести первый акт саботажа. С помощью самодельной мины предполагалось подорвать немецкий эшелон. План был совершенно бредовый: в ФПО не было никого, кто разбирался во взрывчатых веществах. Как собрать мину? Нужно было заполучить справочник по боеприпасам и тщательно следовать инструкции. Где раздобыть такой справочник? Возможно, он имеется в здании ИВО, где теперь хранятся десятки тысяч советских книг!

На тот момент в составе «бумажной бригады» были только два члена ФПО: Михал Ковнер, младший брат Абы Ковнера, и Рейзл (Ружка) Корчак, товарищ Абы по партии и близкая подруга. Михал и Ружка стали разыскивать в ИВО советские справочники, храня это в полной тайне — не только от немцев, но и от своих товарищей-евреев. Когда Альберт Шпоркет и его коллеги по ОШР уходили на обед, а остальные сотрудники приступали к своим делам, эти двое открывали отмычкой замок на двери, которая вела в комнату с советской литературой. Вот только найти подходящую книгу им не удавалось. После нескольких бесплодных взломов они наконец-то обнаружили серые брошюрки, на которых красными буквами было вытиснено: «Библиотека командира, Воениздат НКО СССР» (имеется в виду Военное издательство Народного комиссариата обороны СССР). В этих брошюрках оказалось все, что требовалось ФПО: инструкции по изготовлению и закладке мин, сборке и использованию гранат, обслуживанию и ремонту оружия.

За следующие несколько дней Михал и Ружка вынесли брошюрки в гетто, никому про это не сказав. Когда коллеги просили их взять редкие древнееврейские книги и рукописи, они отказывались — к изумлению и огорчению остальных. Члены «бумажной бригады» сильно рассердились на молодых сионистов за то, что те не участвуют в их благородном начинании. Преподаватель иврита Израиль Любоцкий вздохнул и разочарованно покачал головой: «Нынешняя молодежь! Никакого уважения к культурным ценностям! Да и что они в этом понимают? Не такими были мы в их годы»[179].

С помощью инструкций группа подпольщиков во главе с Абой Ковнером смастерила мину. Трое членов ФПО, Витка Кемпнер, Моше Браузе и Изя Макович, выбрались из гетто глубокой ночью 8 июля 1942 года и заложили мину на железнодорожных путях в семи километрах к юго-востоку от Вильны. Они вернулись до рассвета, совершенно измотанные, но очень довольные. Днем в гетто просочились новости, что локомотив и товарные вагоны немецкого поезда уничтожены миной, а сам поезд сошел с рельсов. То была первая крупная подрывная операция в окрестностях Вильны и повод для радости. В городе все пришли к выводу, что это дело рук польских партизан. Никто и помыслить не мог, что мину заложили евреи из гетто, а уж тем более что смастерили ее по брошюркам, украденным из ИВО[180].

В следующие месяцы Михал и Ружка убедили и других членов «бумажной бригады» вступить в ФПО: Шмерке и Суцкевера, молодого коммуниста Нойме Маркелеса, Менделя Боренштейна — плотника из «трудовой бригады», бригадира Цемаха Завельсона и бундиста Аврома Железникова. Вступив в члены глубоко законспирированного подполья, они начали посещать тайные ночные собрания, на которых их учили обращению с оружием. Большинство работников «бумажной бригады» даже не подозревали, что некоторые их коллеги стали активными участниками Сопротивления.