Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

В общем смысле сложностей действительно было немало: хозяев некоторых книг можно было вычислить по экслибрисам и надписям, владельцы большинства были неизвестны. Были книги, принадлежавшие организациям, которые после войны возобновили свою работу, другие происходили из организаций, которых больше не существовало и преемников у них не осталось. Были страны, с которыми США связывали официальные договоры о реституции, однако были и другие.

В то же время поверх всех этих частностей стоял один общий вопрос: кому принадлежат еврейские книги – странам происхождения или еврейскому народу? Если еврейскому народу, кто его представитель? В 1946 году еврейского государства еще не существовало. Комиссия по восстановлению культуры европейского еврейства – консорциум, в который вошли Всемирный еврейский конгресс, Американский еврейский комитет, Еврейский университет и многие другие видные организации, – заявляла, что она и является таким представителем. Комиссия просила американское правительство утвердить ее в роли доверительного собственника, выступающего от лица еврейского народа, всех еврейских книг, обнаруженных в зоне американской оккупации в Германии. Создавалось впечатление, что переговоры между Госдепартаментом, Военным министерством и комиссией будут тянуться вечно (в итоге в 1949 году было достигнуто соглашение)[466].

ИВО хотел, чтобы его собрание выделили из общей массы в полтора миллиона еврейских книг, находившихся в Оффенбахе, поскольку речь шла о непосредственном и неоспоримом возвращении владельцу его собственности. Однако крючкотворы из Военного министерства застопорили процесс до того момента, когда будет принято общее решение.

Впрочем, в одном вопросе Комиссия по восстановлению культуры европейского еврейства все же оказала ИВО весомую помощь. Она решительно возражала против возвращения еврейских культурных ценностей в Польшу. По ее мнению, отправлять еврейские книги, рукописи и культовые предметы в страну, где во время войны погибло 90 % еврейского населения и из которой оставшиеся евреи массово уезжают, было нецелесообразно. Польско-еврейский центр прекратил свое существование – ликвидирован, уничтожен. Культурные ценности необходимо переправить в основные центры послевоенной еврейской жизни: США и Палестину[467].

Госдепартамент поддержал антипольскую позицию комиссии, тем более что польское правительство не высказывало особого желания забрать еврейские материалы. В итоге вопрос о том, что собрание ИВО будет возвращено в Польшу, был полностью снят.

Зато в качестве другого варианта продолжал рассматриваться СССР, поскольку Вильнюс являлся теперь столицей Литовской Советской Социалистической Республики, а непосредственно перед немецким вторжением уже год находился в составе СССР. Сотрудники хранилища в Оффенбахе взаимодействовали со всеми странами, откуда были похищены книги, в том числе с Советским Союзом, и вернули в СССР сотни тысяч томов. В июне 1946 года в хранилище появился советский представитель, занимавшийся реституцией, и американцы передали ему 760 ящиков, содержавших 232 100 книг для возврата в страну происхождения. Среди них были книги из еврейских библиотек Киева и Одессы, похищенные оттуда Иоганнесом Полем и ОШР. Последующие посещения Оффенбаха советскими представителями стоили Вайнрайху многих бессонных ночей.

На счастье Вайнрайха и ИВО, негласным образом США так и не признали включения Литвы и других стран Прибалтики в СССР и, соответственно, не санкционировали возвращение бывшей собственности этих стран в Советский Союз. Однако речь шла лишь о негласной политике. Вопрос обсуждался в Объединенном комитете начальников штабов[468]. Тем временем хранилище в Оффенбахе придерживало книги из Литвы, как еврейские, так и иные, и никому их не выдавало.

Очередной гром грянул в августе 1946 года. Советское правительство заявило американскому, что считает еврейские материалы из Вильнюса своей собственностью. Вайнрайх об этом узнал по неофициальным каналам, от раввина Иуды Надича, советника генерала Эйзенхауэра по еврейским делам (Надич позвонил жене в Нью-Йорк и продиктовал ей сообщение для ИВО). Надич пытался обнадежить Вайнрайха. Он уже переговорил с генералом Люциусом Клеем, главой военной администрации американской зоны оккупации, и Клей полностью согласен с тем, что ИВО имеет права на свои книги и документы. Он намерен поднять этот вопрос на совещании Директората репараций, поставок и реституции Контрольного совета, который управлял Германией от лица четырех оккупационных властей. Генерал Клей пообещал, что, если Контрольный совет не согласится вернуть коллекции в нью-йоркский ИВО, США сделают это в одностороннем порядке[469].