Книжные контрабандисты. Как поэты-партизаны спасали от нацистов сокровища еврейской культуры

Прибыл «гебраист». Военный в партийной форме. Высокий, с еврейской внешностью. Похоже, еврейского происхождения.

Зовут его Поль. Доктор. Два года проучился в Еврейском университете в Иерусалиме. Напечатал несколько трудов о Талмуде и пр. Ведет себя вежливо, даже любезно. Но из него ничего не вытянешь. Что изменится в связи с его работой в ИВО? Догадаться невозможно. Вопрос висит в воздухе. Никто не знает, чего «гебраист» хочет и каковы его планы[104].

У Института изучения еврейского вопроса, в котором работал Поль, был девиз: Judenforschung ohne Juden – «наука о евреях без евреев». Однако, невзирая на этот девиз, Поль по опыту знал, что каталогизация и разбор колоссального объема находящихся в Вильне материалов на иврите и идише самим немцам не под силу. Потребуются евреи. Один из сотрудников ОШР, доктор Александр Гимпель, прикинул, что, если поставить задачу отправки всех собраний в Германию и каталогизировать их там, на это уйдет десять лет – причем после окончания войны. В Германии попросту не найти такого количества библиографов и архивариусов – специалистов в области иудаики[105]. Вне зависимости от личных предпочтений Поля ему нужна была большая группа евреев-интеллигентов, которые разобрали бы и описали материалы.

Поль поручил руководителю местного отделения ОШР доктору Гансу Мюллеру расширить состав научных сотрудников рабочей группы с трех человек (Крук, Зелиг Калманович и Хайкл Лунский) до двадцати, а также увеличить общую численность бригады, включая грузчиков и подсобных рабочих, до сорока человек. Набор членов «интеллектуальной бригады» (так называли научных сотрудников) проводил Крук, а людей для «рабочей бригады» ему предоставил отдел по трудоустройству юденрата[106]. Среди первых Крук взял на работу поэта Аврома Суцкевера[107].

«Интеллектуальная бригада» сортировала книги по жанру и веку издания. Со времен учебы в Риме и Иерусалиме Поль сохранил особый интерес к классической религиозной литературе, а потому приказал своим невольникам сложить в отдельные стопки Библии на древнееврейском, мишны (своды еврейских законов, относящиеся ко II веку), Талмуды (еврейский magnum opus, отредактированный в VI веке), труды Маймонида (XII век), «Шулхан арух» (авторитетный свод еврейских законов, составленный в XVI веке) и молитвенники. Другие книги сортировали по очень широким категориям: напечатанные с XV по XVIII век, издания XIX века, издания ХХ века, периодические издания, газеты и пр. Внутри каждой категории формировалось две части: для отправки в Германию и для перевозки, рано или поздно, в Виленский университет.

Второй по важности категорией (после религиозной классики) были для Поля издания, находившиеся на противоположном краю хронологического и идеологического спектра: советская литература. Большевики, равно как и евреи, были основными врагами рейха, и нацисты были буквально помешаны на еврейском большевизме. Поль распорядился, чтобы советские книги на идише, русском и других языках складировали отдельно от других изданий ХХ столетия.

Некнижные материалы подвергались только рудиментарному упорядочиванию: газеты и периодические издания – по названию и году выпуска; рукописи – по имени автора, архивы – по провенансу (происхождению)[108].

В отчетах, которые он отправлял начальникам в Берлин, Поль с гордостью обозревает свою небольшую виленскую «империю». В апреле 1942 года, на стадии организации операции, он прикинул, что в руках представителей ОШР находится 100 тысяч еврейских книг: 40 тысяч из собрания Страшуна, столько же – из ИВО, 10 тысяч – из синагог и частных собраний и столько же из любавичской иешивы и клойза Виленского Гаона. Через два месяца его оценка возросла до 160 тысяч томов[109].

Для «гебраиста» (как его называл Крук) Вильна была библиографической сокровищницей, однако она оставалась лишь одним городом из многих. Поль отвечал за изъятие материалов по иудаике изо всей Восточной и Южной Европы. Его организационный визит в апреле 1942 года длился всего неделю, а потом он отбыл к следующему месту назначения. При этом он нашел время осмотреть груды книг и отобрать 1762 старинных тома (из Алтоны, Амстердама, Вильны, Люблина, Славуты, Франкфурта и других центров еврейского книгопечатания), которые предназначались к отправке в Институт изучения еврейского вопроса. Стоимость их он оценил в полмиллиона долларов[110].

В дальнейшем Поль будет регулярно возвращаться в Вильну и надзирать за работами в помещении ИВО, обычно – по пути из Белоруссии и Украины или обратно[111].