Читаем Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин полностью

В Индии богиня Сарасвати почиталась как создательница первого алфавита, а в кельтской Ирландии богиня Бригит покровительствовала языку и поэзии. Тексты указывают на то, что именно богиня Нидаба считалась в Шумере изобретательницей глиняных табличек и искусства письма. Этот почетный статус был присвоен Ей раньше, чем любому из мужских божеств, сменивших Ее впоследствии. Официальным писцом шумерского неба была женщина. Но особенно важны археологические свидетельства древнейших из имеющихся на сегодняшний день образцов письменного языка. Они также найдены в Шумере, в храме Царицы Неба в Уруке (Эрехе)[16], написанные здесь более 5000 лет тому назад. Хотя чаще встречается утверждение, будто письменность была изобретена

мужчиной, сочетание перечисленных выше фактов в любом случае представляет собой веский довод в пользу того, что на самом деле первые и наиболее значимые отметины на мокрой глине оставлены женщиной.

В соответствии с общепринятой теорией, согласно которой именно женщины ответственны за возникновение сельского хозяйства, как продолжение их собирательской деятельности, повсюду встречались женские божества, которым приписывался этот дар, преподнесенный ими цивилизации. В Месопотамии, где были обнаружены некоторые из наиболее ранних свидетельств развития сельского хозяйства, богиня Нинлиль почиталась за то, что научила свой народ методам сева и сбора урожая. Практически во всех частях мира женские божества превозносились как целительницы, принесшие с собой знание лечебных трав, корней, растений и других медицинских средств, благодаря чему жрицы, служившие в их святилищах, играли роль врачей для стекавшихся туда паломников.

В некоторых легендах Богиня описывалась как могущественная, бесстрашная воительница, предводительствующая в битвах. Не исключено, что именно поклонение Богине как доблестной воительнице породило многочисленные сообщения о женщинах-воинах, которых классические греки позже назвали амазонками. Более тщательное изучение рассказов о почитании амазонками женского божества указывает на то, что такие женщины действительно охотились и сражались на землях Ливии, Анатолии, Болгарии, Греции, Армении и России и были весьма далеки от мифологических фантазий, в которые заставляют нас поверить некоторые современные авторы.

Я не могла не отметить, насколько далеким от современных представлений было отношение к мыслительным способностям и интеллекту женщины в доисторические и ранние исторические эпохи, поскольку в те времена Богиня почти везде превозносилась как мудрая советница и пророчица. Кельтская Керридвен в дохристианских легендах Ирландии была богиней разума и знаний, жрицы богини Геи (Гайи) в догреческих святилищах давали откровения свыше, а греческая Деметра и египетская Исида почитались как мудрые законодательницы, несущие с собой совет, праведность и справедливость. Египетская богиня Маат воплощала сам миропорядок, истину и ритм Вселенной. Иштар из Месопотамии упоминалась как Наставница народа, Пророчица, Повелительница Видений, в то время как археологические записи города Нимруд, где поклонялись Иштар, показывают, что женщины служили там судьями и магистратами.

Чем больше я читала, тем больше открывала для себя нового. Поклонение женским божествам зародилось во всех частях света, представляя образ женщины, с которым я прежде никогда не сталкивалась. В результате я начала размышлять о силе мифа и в конце концов стала воспринимать эти легенды как нечто большее, чем просто невинные детские сказки, которыми они казались поначалу. Это были сказки со вполне определенной точкой зрения.

Мифы представляют собой идеи, которые направляют восприятие, заставляя нас мыслить и даже оценивать мир определенным образом, в особенности когда мы еще молоды и впечатлительны. Часто они изображают те или иные поступки людей, заслуживающие награды или порицания, и нам предлагается видеть в них примеры, которым следует подражать или, напротив, всячески их избегать. Так много историй, поведанных нам с тех пор, как мы достаточно выросли, чтобы понять их суть, оказывают глубокое воздействие на наше отношение к миру и к самим себе. Этика, мораль, нормы поведения, ценности, чувство долга и даже чувство юмора часто получают развитие из простых детских притч и басен. Из них мы узнаем, что является социально приемлемым в обществе, их породившем. Они определяют, что хорошо, а что дурно, что правильно, а что ошибочно, что естественно, а что – нет среди людей, считающих эти мифы значимыми. Совершенно очевидно, что мифы и легенды, выросшие и развившиеся из религии, в которой главным божеством была женщина, почитаемая за свою мудрость и доблесть, могущество и справедливость, порождали образы женственности, совершенно отличные от тех, которые дают нам нынешние религии, ориентированные на мужчин.

«Вскоре после создания Вселенной»

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука