Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин

Как ни странно, я так и не стала слишком религиозной, невзирая на постоянные усилия учителей воскресной школы. По сути, к тому времени, когда я достигла подросткового возраста, я уже отказалась от большей части того, что предлагали организованные религии. Но в мифе об Адаме и Еве все еще оставалось нечто, словно пронизывавшее культуру на более глубоком уровне. Он возникал снова и снова как символическая основа для стихов и романов. Его визуально интерпретировали великие живописцы, чьи картины высвечивались на слайд-проекторах на моих курсах по истории искусства. Реклама в модных журналах уверяла, что если бы женщина использовала подходящие духи, беды можно было бы избежать. Этот миф даже служил основой для унылых шуток в воскресных комиксах. Казалось, что везде и повсюду женщина подбивает мужчину на порочные поступки. В глазах всего общества Адам и Ева определяли восприятие мужчин и женщин. Женщины по природе были коварными, изворотливыми и опасно сексуальными, но вместе с тем легковерными и слегка простодушными. Они явно нуждались в надсмотрщике, чтобы держать их в узде – с чем многие мужчины, получившие на то полномочия свыше, были вполне согласны.

Когда я начала читать другие мифы, объясняющие зарождение жизни и человеческой истории, где это событие приписывалось Нут или Хатхор в Египте, Намму или Нинхурсаг в Шумере, Мами, Тиамат или Аруру в других частях Месопотамии и Маву[17] в Африке, я поначалу рассматривала легенду об Адаме и Еве как еще одну басню, невинную попытку истолковать то, что произошло в самом начале бытия. Но довольно скоро я осознала, насколько тщательно продуманными были детали данного конкретного мифа.

В 1960 году мифолог Джозеф Кемпбелл прокомментировал миф об Адаме и Еве следующим образом:

Эта любопытная мифологическая идея, и тот еще более любопытный факт, что в течение двух тысяч лет она воспринималась во всем западном мире как абсолютно надежный отчет о событии, которое должно было иметь место вскоре после создания Вселенной, со всей настойчивостью ставит в высшей степени интересный вопрос о влиянии явно выдуманных, поддельных или искаженных мифологий на структуру человеческих верований и весь последующий ход развития цивилизации.

Профессор Кьера отмечает: «В Библии содержится не один рассказ о творении, а несколько; тот, что мы читаем в первой главе Книги Бытия, должно быть, пользовался наименьшей популярностью среди простых людей. Он… представляет собой высшее достижение древнееврейской богословской мысли». Далее он обсуждает различия между нынешними религиями и древним культом, говоря:

Не так давно нам удалось полностью собрать из многочисленных фрагментов один древний шумерский миф. Я в шутку называю его «дарвинистской теорией шумеров». Миф, должно быть, имел широкое хождение, так как известен по многим спискам. Как и в библейском повествовании, важную роль в нем играет женщина. Но на этом сходство и кончается. Бедную Еву последующие поколения проклинали за ее поступок, тогда как вавилоняне обожествляли свою прародительницу

[18].

Теперь, после знакомства с другими мифами, для меня стало очевидно, что архетипическая женщина древних религий, представленная Богиней, во многих отношениях сильно отличалась от Евы. Я также отметила, что многие из этих легенд о происхождении и сотворении мира пришли из Ханаана, Египта и Вавилона – тех самых стран, в которых получил свое развитие миф об Адаме и Еве. Другие предания о сотворении мира были заимствованы из религиозной литературы народов, которые не поклонялись еврейскому Яхве (Иегове), но фактически жили по соседству с древними евреями.

2. Кем Она была?