Читаем Когда Бог был женщиной. Как древнейшая религия Богини сменилась патриархальной верой в богов-мужчин полностью

Несмотря на то, что сегодня многим из нас религия представляется архаичным пережитком прошлого (в особенности книги Ветхого Завета, которые повествуют о событиях, произошедших за долгие века до рождения Христа), для большинства наших родителей, бабушек и дедушек, а также прабабушек и прадедушек эти писания по-прежнему остаются святым Евангелием, словом Божьим. В свою очередь их религиозные убеждения, а также поведенческие и социальные установки наложили свой отпечаток и на нас – на каждого по-своему. На самом деле «далекая» древность не столь уж далека от нас, как нам кажется – или как нам хочется верить.

По сути, если мы хотим когда-нибудь понять, как и почему мужчина вообразил, будто именно он единолично вершит все самые великие и важные дела, а женщина – не более чем его смиренная служанка, и что таков естественный порядок вещей в отношениях между мужчинами и женщинами, нам придется совершить путешествие в самые отдаленные периоды истории человеческих цивилизаций, к моменту зарождения религиозных представлений. А это, как мы вскоре убедимся, задача непростая.

Поразительно сознавать, как мало написано о женских божествах, которым поклонялись в древнейшие периоды существования человечества. Особую досаду вызывает тот факт, что даже имеющиеся материалы почти полностью игнорируются в популярной литературе и в общем образовании. Большинство сведений и артефактов, касающихся широко распространенной женской религии, которая процветала за тысячи лет до иудаизма, христианства и классической эпохи Греции, были откопаны из-под земли лишь для того, чтобы снова оказаться погребенными в малоизвестных трудах по археологии, тщательно убранных на полки в особо охраняемых фондах университетских и музейных библиотек. Многие из них доступны только лицам, связанным с учебным заведением или имеющим ученую степень.

Много лет назад я отправилась на поиски, которые в конечном счете заставили меня обогнуть полмира – от Сан-Франциско до Бейрута. Я хотела узнать как можно больше о древней религии Богини. Мой путь пролегал через библиотеки, музеи, университеты и места раскопок в США, Европе и на Ближнем Востоке. Переезжая с места на место, я по крупицам собирала информацию из огромного моря самых разнообразных источников – краткие изречения, молитвы, обрывки мифов…

По мере того как я накапливала материал о ранних женских божествах, я обнаружила, что очень многие древние легенды представляли собой ритуальные драмы. Они использовались, наряду с другими обрядовыми действиями, во время священных церемоний в дни религиозных праздников. Статуи, фрески, надписи, глиняные таблички и папирусы, на которых записаны события, предания и молитвы, раскрывают форму религии и взгляд на природу божества. В литературе одной страны часто можно найти упоминания о божествах или верованиях другой. Самым интересным открытием стало то, что мифы каждой культуры, объясняющие ее происхождение, не всегда относятся к наиболее древним. Новые версии часто вытесняли и заменяли собой предыдущие, торжественно заявляя при этом, что так все и было «от начала времен».

Профессор Эдвард Кьера из Чикагского университета описывал вавилонский миф о сотворении неба и земли богом Мардуком следующим образом: «Мардук, новый бог сравнительно нового города, не мог, разумеется, присвоить себе славу столь великого подвига… Но во времена Хаммурапи[2]

центром огромного царства стал Вавилон… Мардук, за которым стояли армии Хаммурапи, мог теперь претендовать на положение верховного бога страны»[3]. Профессор Кьера объяснил также, что в Ассирии, где верховным божеством в конечном итоге стал Ашшур, «ассирийские писцы воздали почести богу Ашшуру, дословно переписав старые вавилонские таблички с заменой лишь имени Мардук на имя Ашшур. Даже это было сделано не очень аккуратно, и кое-где имя Мардука осталось»[4].

Среди трудностей, с которыми я столкнулась при сборе материала, нельзя не отметить тот факт, что многие древние рукописи и статуи, по всей вероятности, могли быть уничтожены намеренно. Рассказы о враждебном отношении иудаизма, христианства и мусульманства (ислама) к священным артефактам предшествовавших им религий доказывают, что данное предположение на самом деле верно, особенно в случае с богиней, которой поклонялись в Ханаане (Палестина). Кровавые расправы, снос статуй (то есть языческих «идолов») и сожжение святилищ описаны на страницах Библии непосредственно за повелением Яхве: «Истребите все места, где народы, которыми вы овладеете, служили богам своим, на высоких горах и на холмах, и под всяким ветвистым деревом; и разрушьте жертвенники их, и сокрушите столбы их, и сожгите огнем рощи их, и разбейте истуканы богов их, и истребите имя их от места того» (Втор 12:2, 3). Едва ли можно сомневаться, что в результате непрекращающихся атак, описанных в Ветхом Завете, многие ценнейшие сведения оказались безвозвратно утраченными.

Перейти на страницу:

Похожие книги

1917 год. Распад
1917 год. Распад

Фундаментальный труд российского историка О. Р. Айрапетова об участии Российской империи в Первой мировой войне является попыткой объединить анализ внешней, военной, внутренней и экономической политики Российской империи в 1914–1917 годов (до Февральской революции 1917 г.) с учетом предвоенного периода, особенности которого предопределили развитие и формы внешне– и внутриполитических конфликтов в погибшей в 1917 году стране.В четвертом, заключительном томе "1917. Распад" повествуется о взаимосвязи военных и революционных событий в России начала XX века, анализируются результаты свержения монархии и прихода к власти большевиков, повлиявшие на исход и последствия войны.

Олег Рудольфович Айрапетов

Военная документалистика и аналитика / История / Военная документалистика / Образование и наука / Документальное
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции
1917: русская голгофа. Агония империи и истоки революции

В представленной книге крушение Российской империи и ее последнего царя впервые показано не с точки зрения политиков, писателей, революционеров, дипломатов, генералов и других образованных людей, которых в стране было меньшинство, а через призму народного, обывательского восприятия. На основе многочисленных архивных документов, журналистских материалов, хроник судебных процессов, воспоминаний, писем, газетной хроники и других источников в работе приведен анализ революции как явления, выросшего из самого мировосприятия российского общества и выражавшего его истинные побудительные мотивы.Кроме того, авторы книги дают свой ответ на несколько важнейших вопросов. В частности, когда поезд российской истории перешел на революционные рельсы? Правда ли, что в период между войнами Россия богатела и процветала? Почему единение царя с народом в августе 1914 года так быстро сменилось лютой ненавистью народа к монархии? Какую роль в революции сыграла водка? Могла ли страна в 1917 году продолжать войну? Какова была истинная роль большевиков и почему к власти в итоге пришли не депутаты, фактически свергнувшие царя, не военные, не олигархи, а именно революционеры (что в действительности случается очень редко)? Существовала ли реальная альтернатива революции в сознании общества? И когда, собственно, в России началась Гражданская война?

Дмитрий Владимирович Зубов , Дмитрий Михайлович Дегтев , Дмитрий Михайлович Дёгтев

Документальная литература / История / Образование и наука
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука