Когда я была маленькой. Светлые рассказы о детстве, которые объединяют поколения

Я помню. Мне лет двенадцать было – подросток. А подростки угловаты и неловки, они еще не привыкли к новому телу. Дедушке в Академии наук на юбилей подарили такую громадную, довольно уродливую штуку из яшмы и малахита с серебряными вставками – письменный прибор. Он занял треть большого стола, за которым мы с дедушкой занимались. У нас общий стол был. Ну, и я этот чудовищный и дорогой прибор как-то уронила. Хотя он тяжелый был и громоздкий. Этот жуткий каменный цветок, так сказать, упал и разбился на тысячу кусков. Там же все было филигранно вырезано из камней, вот они и стали хрупкими. Ба-бах! Дедушка прибежал в комнату. И увидел, что я жива-здорова. Махнул рукой, сказал «Эх!» и пошел за веником. И мы с ним все убрали. Я бормотала извинения напополам с оправданиями; а дедушка сказал, что все это пустяки и ерунда. Главное, что мне на ногу это тяжелое изделие не упало. Вот это – важно, да.

И с папой в то же время мы как-то жарили кабачки. Папа не очень в кулинарии разбирался, да и я тоже. Мучительный был процесс, скажу я вам. Мы чистили кабачки, потом вынимали семена, потом резали на ломтики, потом обваливали в муке и жарили в подсолнечном масле. Дым, шкворчание, мука, масло брызжет… А в итоге медленно-медленно растет горка пожаренных ломтиков на блюде. Мы на блюдо складывали поджаренные кабачки. На блюдо кузнецовского фарфора. Ну, и в конце процесса, когда все было готово, когда горка стала большой, я это блюдо и уронила. Бац! Папа был исключительно аккуратен. Он соблюдал гигиену и санитарию всегда, он же был врач и ученый. Все знают, что на полу – полчища микробов и бацилл! Поэтому и осколки блюда, и кабачки – все мы аккуратно сложили в ведро, помыли пол и пошли выбрасывать мусор. А по пути зашли в магазин и купили банку консервированной солянки. Ей и поужинали. И тоже папа слова мне резкого не сказал. Даже в момент падения блюда. Только сказал: «Эх!» – немного разочарованно. Он кабачки жареные очень любил…

Вот это и запомнилось. Контуженный под Сталинградом, израненный на войне дедушка и его «эх!». И папа, подбирающий с пола осколки… Он мне не разрешил подбирать – вдруг я порежусь?

Они были очень добры ко мне. И очень любили. И не надо оправдывать себя минутным раздражением, вот что я думаю. Мол, извини, я погорячился и поэтому на тебя закричал. Мужчины умеют сдерживаться, если любят. И если они – настоящие мужчины.

…Такое и запоминается почему-то. На всю жизнь. И тоже учит сдерживаться. О каждом крике и обзывательстве пожалеешь потом. О каждом! А о блюде не пожалеешь. Или о кабачках… Все проходит, теряет ценность и смысл. Только любовь остается навсегда. Может быть, навечно…

<p>Волшебство детства</p>

<p>Снежинки</p>

Холодно. Грязно. С мутного неба сыплется снег. А во дворе крошечная девочка прыгает и пляшет в красных сапожках. Ее, наверное, собрали в садик родители. И девочка радостно кричит: «Смотрите, снежинки! Настоящие снежинки! Снег идет!» – и ручки протягивает к серому небу. И приплясывает от радости. И смотрит на всех искренне и с восторгом – делится эмоциями… И теплолюбивый дворник-таджик не выдержал, тоже руку вытянул и сказал, что действительно снег. Снег – это хорошо! И родители засмеялись по-доброму. И дворник заулыбался. А девочку повели со двора, держа за ручки: мама и папа по бокам. И девочка задирала голову и радостно смотрела на небо. И на снежинки.

Это и есть радость жизни. Вот она самая и есть. В сырой и холодный день радоваться тому, что с неба падают снежинки. Они и правда очень красивые, если рассмотреть. Кто-то наверху их делает – изящная и тонкая работа…

<p>Главное желание</p>

Одна девочка ждала Новый год. Очень ждала, изо всех сил. Ей мама сказала, что ровно в двенадцать часов можно загадать желание – и оно сбудется! Девочка поверила. Она же маленькая еще была. Она верила в чудеса. И даже заранее стала придумывать желания: очень много! Но надо выбрать одно.

Или поездку на море – она на море никогда не была! Или куклу Барби. Это дорогая кукла, но такая красивая. Или велосипед. Это еще дороже, но как здорово ездить по двору и звонить в звоночек! В общем, очень много желаний. И выбирать интересно. Это так здорово – загадывать желания!

И тут у мамы с дочкой собачка потерялась – маленькая мохнатенькая собачка. Убежала на улице, испугалась петарды, которую мальчишки взорвали. И мама с дочкой бросились за собачкой. Долго ее искали в темноте, несколько часов. Обморозили себе щеки и пальцы. Плакали и звали… Но не смогли найти свою собачку.

Вернулись домой – что делать-то? И вместо записок с желаниями стали писать объявления про собачку. Может, кто-нибудь ее видел? Когда наступила полночь, они сидели с обмороженными щеками, а по щекам текли слезы. И девочка все-таки загадала от всей души желание. Одно. Теперь ведь не надо выбирать: только одно желание у них с мамой было – чтобы собачка нашлась! Больше ничего не надо!

И собачка нашлась. Нашлась! Она прибежала во двор, громко лаяла и скулила.

Ей холодно было и страшно.

И девочка схватила собачку, прижала к груди и поверила – желания сбываются в Новый год!