Наше безпамятство поражает. Мы как-то преступно легко стремимся вытеснить из своей памяти даже то хорошее, что было с нами и с нашей страной. Нам кто-то рассказал, что СССР был совсем уж плох, и мы самозабвенно приветствовали распад своей страны. Забыв, что она как мать — хороша ли, плоха ль, а ведь мать, и всё тут. Мы забыли знаменитый плакат 1941-го года «Родина-мать зовёт!»
Нам сказали, что киноискусство в СССР было заидеологизированным и сплошь подцензурным, и мы поменяли его сначала на чернуху с порнухой, а теперь или на сериалы про ментов, мыльные оперы про нуворишей с Рублёвки или ходульных «золушек», которые всеми фибрами и всем организмом стремятся к «успеху», и отличить эти «произведения» друг от друга никак не представляется возможным.
А меж тем у нас в период так называемого застоя было в искусстве немалое. Если в музыке работали Свиридов, Гаврилин, Овчинников, Таривердиев, а в литературе Распутин, Тарковский-старший, Рубцов, Тряпкин и Кузнецов, то и в кинематографе отметилась целая плеяда, пожалуй что два-три десятка выдающихся режиссёров, снявших шедевры отечественного и мирового кино.
В первую очередь это относится к такой ярчайшей фигуре как Сергей Федорович Бондарчук (1920–1994), уроженец села Белозерка Херсонской области. Есть повод вспомнить этого кинохудожника — актёра, режиссёра, сценариста.
Память о нём, как ни сетуй на новое безпамятное время, к счастью, жива: в июне 2007 г. в центре Ейска (где рос художник) открыт бронзовый памятник С. Бондарчуку (автор — Ирина Макарова, Москва), в подмосковном Волоколамске с 2004 г. ежегодно проводится международный фестиваль военно-патриотического фильма имени Сергея Бондарчука — «Волоколамский рубеж». А 25 сентября 2007 г., в день рождения Сергея Бондарчука, на стене старейшего киевского кинотеатра «Жовтень» была торжественно открыта мемориальная доска в честь прославленного кинорежиссера.
Искусствоведы, биографы Бондарчука верно заметили, что этот невероятный красавец казался везунчиком судьбы, потому что всегда попадал в десятку.
Но в искусстве «везёт» лишь тем, что кто не только талантлив, но и дерзок и упорен в достижении цели.
Бондарчук снялся в главной роли в фильме «Тарас Шевченко» в 1952 г. и получил премию на Международном кинофествале в Карловых Варах. Фильм столь понравился Сталину, что тот назвал молодого Бондарчука «истинно народным артистом». Наутро после правительственного просмотра Бондарчук стал самым молодым народным артистом СССР, перескочив все промежуточные звания.
Ненавистники всего советского, готовые с водой выплеснуть и ребёнка (что они успешно и сделали в 1991 г., как сказал мыслитель, «целились в коммунизм, а попали в Россию»), упрекнут Бондарчука в том, что он был «конъюнктурен», находился в русле советской идеологической парадигмы. Как сказать. Он удостоился и Сталинской премии, и Государственной премии СССР и РСФСР, и даже Ленинской (в 1960 г., за фильм «Судьба человека»), а если говорить об Украине, то и Государственной премии Украинской ССР имени Т. Г. Шевченко (1982), С. Бондарчуку было присвоено звание Героя Социалистического Труда (1980), но кто скажет, что он снял при этом плохие картины? Да и в самом деле, разве он не был подлинным героем труда, при его огромной работоспособности, требовательности к себе и коллегам на съёмочной площадке, при его организаторском таланте? А размах, размах! Чтобы поднять киноэпопею «Война и мир» (по Л. Толстому), ему пришлось создать самый высокобюджетный фильм в истории кино — с учетом инфляции, около полумиллиарда долларов США (!).
Этот фильм, получив первую в истории СССР заокеанскую престижную кинопремию «Оскар» в 1969 г., пробил американскую брешь холодной войны, что тоже было немаловажно.
А над его «Судьбой человека» (по повести М. Шолохова) кинозрители рыдали десятилетиями! Своей художественной силы фильм не утратил и сегодня.
Если продолжить тему Великой Отечественной, то через 17 лет после фильма «Судьба человека» на экраны страны вышел фильм С. Бондарчука, снова по Шолохову, — «Они сражались за Родину», со звездной актерской плеядой (В. Шукшин, Г. Бурков, Ю. Никулин, В. Тихонов, И. Лапиков, Н. Мордюкова и др.). И снова поразил отечественного зрителя в самое сердце. И дело тут ни в какой не конъюнктуре, а в подлинном высоком даре, притом редком — в способности эпического включения в судьбу огромного целого, своей страны, своего народа, истории Родины.
В бондарчуковской эпопее много отразилось и сложилось, там много актерских, постановочных, операторских и прочих находок, но есть сцены, рвущие душу. Вот одна из них. У Шолохова она прочитывается трогательно, но строго. Повар подразделения, которое готовится принять неравный бой, упитанный хохол Петр Лисиченко, окапываясь, ведёт беседу с подначивающим его Лопахиным: