Когда терпение лопнуло

– Топай-топай, – проворчала Марианка, – работайте, негры. У тебя два дня еще, иди, вкалывай. От безопасников тебе спасибо, кстати, забыла сказать. Ты какую-то капец важную нестыковку нашла в прошлом периоде, они теперь землю роют, ищут, где прокололись.

Рита вышла из кабинета и первым делом напоролась на Ирку. Та, пропахшая хорошими духами и кофе, расцеловала Риту в обе щеки, и зачем-то пожала ей руку. Юлька обернулась и помахала Рите рукой.

– Поздравляю, – бросила она, – с повышением. Я бы тоже смогла, но мне рожать скоро, это важнее. У меня муж хорошо зарабатывает, я буду детьми и домом заниматься, как женщине и положено.

Она ткнулась в монитор, разглядывая платья для беременных. Анька улыбалась по-коровьи, кивала Рите, а сама косилась на телефон, что беззвучно трясся в ее руках.

– Бабу дай, быстро, – прошипела она, продолжая улыбаться Рите. – Баб, ты Димкины штаны в стиралку положила? А куда ты их дела? Баба, ты дура? Туда же, куда и свои в таких случаях! Я тебе что сказала?.. Лиза, отдай бабе телефон!

Вспомнилась вдруг девка с уткой, показалось, что Анька вытащит сейчас какую-нибудь игрушечную хрень и замашет ей перед телефоном. Но ту под детский визг вынесло из кабинета, Юлька сосредоточилась на безразмерном барахле, Ирка задумчиво глядела на Риту.

– Рули, пока молодая, – задумчиво проговорила та, – карьеру делай, так и до директора нашего филиала дорастешь. А я летом на Сицилию поеду, ты же отпустишь меня в июле?

Она сурово глянула на Риту, точно намереваясь сейчас, в октябре, писать заявление на отпуск. Рита улыбнулась.

– Решим вопрос. – Она пробралась к своему столу, села, плохо соображая, что делать, чем заняться и вообще куда бежать. Первым порывом было позвонить Игорю и поделиться радостью, ведь повышение – это не только должность, но и другая зарплата! Значит, можно копить на свое жилье, если все пойдет хорошо, то первый взнос будет у них уже к лету. Нет, сейчас лучше не звонить, подождать до вечера и сказать лично, посмотреть, как он обрадуется.

– Дорого как, – бормотала Ирка, разглядывая фотографии пляжей Таормины, развалины греческих храмов и каменные емкости, до жути напоминавшие гробы, выцветшие под африканским почти солнцем, – но как красиво. Блин, один перелет в ползарплаты… Ладно, посмотрим. Не будет денег – поеду в Париж.

И смылась первой, едва наступило шесть вечера. Следом усвистала Анька, на ходу умоляя Лизу съесть хоть кусочек колбаски, потом удалилась взволнованная Юлька. Марианка ушла как-то очень торопливо, точно сбежала, сообщила на прощание, что идет есть пиццу, и была такова. Рита попыталась написать пару писем, но бросила это дело, мысли были совсем о другом. Она уже битый час прикидывала, какую сумму ипотеки одобрит банк, сколько будет ежемесячный платеж, и по всем прикидкам получалось, что хватит. Не только на быстрорастворимую лапшу из пакетиков, но и на новые туфли: к новой должности нужно срочно обновить гардероб. Хорошо, что на подарок Игорю удалось отложить заранее, и обалденные дорогущие часы уже несколько дней тихонько тикают в ящике стола, прикрытые папками с отчетами «сорок девяносто» и по форме «четырнадцать», только за давно истекшие периоды. Рита достала из «тайника» большую тяжелую коробочку, открыла, полюбовалась на швейцарский «брегет» – корпус, правда, из нержавейки, а не из платины, к сожалению, зато механизм как в кремлевских курантах, и под водой до 150 метров точное время покажут, и еще много чего. Стоили часы две зарплаты, но за такую красоту этих денег было не жалко, Игорю точно понравится. Может, и у него с работой наладится, найдет себе дело по душе и по деньгам.