Когда терпение лопнуло

Соловьева подмигнула Рите и направилась к себе, Юлька за ее спиной довольно потирала ручки, Ирка раскачивалась на стуле. Рита подумала, что премии ей как раз хватит, чтобы заплатить аренду за следующий месяц, но тоже улыбнулась – хоть одной проблемой стало меньше. И дело не в отчетах, а что на работу ходить становилось все труднее и труднее, вот реально, как на расстрел. Ну ладно, рассосалось, живем дальше…

– Наталья Анатольевна, я все сделала! Вот статистика, готово!

Анька пробежала через кабинет и чуть ли не с поклоном подала Соловьевой распечатки. Рита привстала, заметила на листах таблицы, Анька покосилась на нее и повернулась спиной, закрывая обзор.

– Я утром рано пришла и все сделала, – затараторила радостно, – взяла данные за прошлый месяц и умножила на максимально допустимый коэффициент. Это предварительно, потом можно уточненку подать, Марианка всегда так и делала, я просто повторила. Вам надо только подписать здесь, – Анька переворачивала листы перед застывшей Соловьевой, – здесь и вот здесь, отсканировать и выложить в документооборот. Но сначала лучше проверить, я могла напутать…

Соловьева почти втолкнула Аньку в кабинет, шагнула следом и грохнула дверью. Ирка шумно выдохнула, повернулась к Рите. Юлька шепотом ругалась так, что уши вяли.

– Неразборчивая в связях самка собаки, – Юлька с ненавистью смотрела на Анькин стол, – курва безмозглая, верблюдомать…

– Дура-то она дура, но сообразила, как статистику сделать, – задумчиво протянула Ирка. – Мы в заднице, девочки. А как все хорошо начиналось…

– Думаю, премия нам не светит, – подытожила Юлька. – Хотела бы я ошибаться.

Она подкралась к двери, прислушивалась с минуту, мышкой шмыгнула обратно, да только не к себе за стол, а за Анькин. Порылась в ворохе верблюдов, в ящиках, нашла телефон и побежала к себе. Ирка с Ритой переглянулись, Юлька с самым невинным выражением лица рылась в Анькином телефоне, листала ленты мессенджеров, смотрела фотографии.

– Тупая дрянь, – подвела итог и положила Анькин мобильник себе в сумку. Из кабинета отчетливо послышались голоса, потом шаги, потом вывалилась Соловьева и с каменной рожей прошла на выход. Следом семенила Анька, она на ходу схватила свою безразмерную облезлую сумку, куртку и почти бегом кинулась прочь. Юлька усмехнулась с довольным видом, Ирка подошла к окну, обернулась почти сразу.

– Идет! – она переместилась к холодильнику, что удачно стоял в «слепой» зоне за дверью. Юлька схватила зеркало и принялась разглядывать свое отражение, Рита выключила компьютер. Чувство такое, точно до бездны один шаг, и даже легкий ветерок, сквозняк от кондиционера – и все, дальше уже ничего не будет. Вообще ничего и никогда: ни лета, ни теплых дней, ни французских духов, ни Парижа, ни радости просто от солнечного утра. А только мрак и ужас, как в аппарате МРТ – только не надо говорить, что он не похож на гроб, еще как похож! – только вместо металлического гула и треска космическая, истинная тишина, эталонная, как бывает истинный горизонт…

В кабинет влетела Анька, красная, запыхавшаяся, трусливо глянула на Риту, на Юльку и кинулась к своему столу. Ирку не заметила, та, точно ниндзя, выплыла из угла с холодильником, захлопнула дверь, встала к ней спиной. Анька копалась в своих верблюдах, гремела ящиками стола.

– Что-то потеряла? – невинным голоском осведомилась Юлька.

– Совесть, наверное, – предположила Ирка. – В помойке поищи, может, там валяется.

Анька молча рылась в папках и огромных кипах бумаг – вот уж никто не мог предположить, что у нее в столе такие залежи. Рита поднялась, едва сдерживая порыв швырнуть в Аньку вазу, например, довольно тяжелую, кстати, из толстого стекла. Хотя нет, это могут быть легкие или средней степени тяжести повреждения, лучше просто наорать от души. Наорать, а потом кинуть хоть дыроколом или степлером, если бы это хоть что-то могло изменить.

– Она грязная вся, – Юлька сморщила носик, – и воняет. Отмывать придется.

– С хлоркой постирать, – Ирка не сводила с Аньки взгляд, – в «белизне» замочить на пару суток…

И тут в недрах Юлькиной сумки зазвонил Анькин мобильник. Та замерла на месте, повернулась к Юльке всем телом, точно оборотень, сузила глаза и выпрямилась. Юлька улыбнулась и показала Аньке неприличный жест.

– Дай сюда! – Анька кинулась к Юлькиному столу. – Воровка, дрянь!

Подбежала, толкнула стол, Юлька выплеснула ей в лицо воду из бутылки, Анька зажмурилась, ко лбу у нее прилип тонкий ломтик лимона.

– А ты кто? – Юлька тоже вскочила и с неожиданной силой толкнула стол от себя. Анька покачнулась и едва не упала. Рита толкнула ее в спину, Анька отпрыгнула к двери. Ирка наклонила голову, шагнула вперед, Анька заметалась в узком проходе. Ее мобильник продолжал орать, Юлька вытащила его из сумки и подняла над головой.

– Дай сюда! – визжала Анька. – Это дети мне звонят! Может, там что-то случилось!

– Сейчас узнаем. – Юлька еще немного потрясла мобильником и ответила мрачным голосом:

– Морг слушает. Да, дети, это морг. Да, ваша мама здесь. Нет, она не может говорить. До свидания, дети.