Когда терпение лопнуло

– Отчет… – Соловьева подавилась, закашлялась, не отводя взгляд от темного монитора. Ткнула в него пальцем, прикрывая рот другой рукой, снова поперхнулась, Юлька за ее спиной снова и снова оскорбляла честь и достоинство руководства. Анька потерялась за своими верблюдами, под Иркиным столом точно змея проползла, довольная крупная, и, вроде как, не одна.

– Ты в своем уме? – выдала Соловьева наконец, – Ты что творишь? Обед через час, а ты даже компьютер не включила! Кто за тебя работать будет?!

– Не могу, Наталья Анатольевна, – Рита улыбалась в центр набрякшей багровыми складками рожи под скособоченным «вороньим гнездом». – Обратите внимание, монитор моего персонального компьютера расположен экраном к окну, а это значит, что любому человеку из дома напротив может стать доступной информация, составляющая коммерческую тайну нашего кредитного учреждения…

– Чего? – оторопела Соловьева. – При чем тут окно? Ты что городишь?!

– Я следую требованиям инструкции по информационной безопасности, – единым духом выпалила Рита, – статья шесть, пункт шесть-одиннадцать. Или вы хотите, чтобы я ее нарушила? Тогда попрошу распоряжение от вас в письменном виде, с четкими формулировками причин нарушения, и укажите, пожалуйста, что ответственность за последствия вы берете на себя.

Соловьева поперла к окну, налетела на стол, прижала Риту к подоконнику. Та едва успела вскочить и убраться в сторонку – начальница одним прыжком оказалась у окна и принялась остервенело дергать цепочки, опускавшие и поднимавшие жалюзи. Ничего не добилась, кроме туч пыли и мелкого мусора, враз засыпавшего пол и стол, принялась вертеть башкой.

– Помогите мне, – она чуть ли не повисла всей тушей на цепочке, та опасно трещала, карниз скрипел, но жалюзи не поддавались. Их заклинило еще четыре года назад, правда, и новыми они работали через пень-колоду и с первого же дня почти не использовались по назначению.

– Надо или переставить мой компьютер, чтобы я могла работать, – сказала Рита и отошла от Соловьевой насколько позволял стол, – либо установить на оконное стекло специальный защитный экран, чтобы внутренняя информация не стала известной посторонним или злоумышленникам. Пункт семь-восемь той же инструкции по информационной безопасности. Инструкция утверждена и подписана Председателем правления банка!

Эту инструкцию она нашла еще вчера, выписала подходящие пункты – реально существующие, между прочим, если Соловьевой взбредет в голову их проверить – и целое утро зубрила, чтобы оказаться во всеоружии в нужный момент. И успешно отбилась. Над стулом через проход показалась Иркина чуть растрепанная макушка, но Соловьева туда и не взглянула. Она набычилась, рывком вернула стол на место и ринулась к Юльке. Та скорбно вздохнула, отложила смартфон и подняла голову, чуть выпятила губы. Соловьева затормозила в шаге от ее стола.

– Чего сидим? Работать я за вас буду?

Юлька повела плечиком и дернула бровями.

– Меня не обеспечили необходимым оборудованием и инструментами для выполнения обусловленной трудовым договором и должностной инструкцией обязанностей.

Соловьева сжала батончик в ладони, сжала пальцы, конфета хрустнула точно таракан под тапком.

– Чем не обеспечили? – Соловьева реально растерялась. Она уже поняла, что дело нечисто, и одним ором не обойдешься. Но на всякий случай завизжала.

– Я тебе сейчас устрою «не обеспечили!»! Быстро объяснительную мне на стол!

Юлька досадливо поморщилась, демонстративно прикрыла ладонями уши и проговорила ангельски:

– Хорошо, Наталья Анатольевна, как прикажете. Я укажу в объяснительной, что непосредственной руководство в вашем лице вынуждает меня нарушить пункт двадцать шесть Инструкции по работе на персональном компьютере. Эта инструкция утверждена и подписана Председателем правления банка…

Соловьева быстро жевала, глядя в одну точку перед собой. Соображала, что делать, в голову ничего не приходило, белки глаз у нее подернулись розовой сеточкой, а опухшая от батончиков рожа, наоборот, побледнела.

– Какого оборудования не хватает? – уточнила она. Юлька кончиком авторучки показала на угол стола.

– Согласно инструкции, пункт двадцать шесть, подпункт тринадцать, мышь нельзя эксплуатировать без коврика. У меня нет коврика, следовательно, я не могу начать работу, так как мое рабочее место не оборудовано должным образом.

Соловьева сцапала мышь, покрутила в пальцах и сунула ее чуть ли не в нос Юльке. Та отшатнулась, прищурилась.

– Это беспроводная мышь! – сквозь зубы проговорила Соловьева. – Оптическая. Ей не нужен коврик! Ты за дуру меня держишь, да? Вы что тут устроили!

Она сжала мышку, как недавно батончик, пластик тошно хрустел в ее лапе, Юлька подмигнула Рите, Анька вдруг вскочила, зажала ладонями рот.

– Ой, мне плохо, я выйду! Мне очень плохо, очень!

Она сгребла зачем-то в кучу своих верблюдов и моментально смылась, проскочила мимо ошалевшей Соловьевой и была такова. Та обалдело похлопала глазами, поправила гнездо на голове и кинула мышь на Юлькин стол:

– Работай, быстро! Отчет должен быть готов через два часа!