Когда терпение лопнуло

И только поднялась с места, как раздался мелодичный сигнал, и в подвал вошла троица терминаторов с огромными сумками. Инкассаторы свалили поклажу на стол. Казарцева нацепила очки, схватила ручку.

– Вика, иди сюда! Вика!

Она хлопнула по столу ладонью, Вика дернулась, отпустила стремянку и побежала на зов. Рита благополучно забралась под потолок, извлекла свои коробки и оказалась с ними внизу. Стол напротив уже был завален наличными и выпотрошенными кассетами, Вика шустро загружала деньги в купюросчетную машинку, Казарцева что-то отмечала в бланке. Рита устроилась за дальним концом стола, открыла первую папку. Сводки лежали аккуратной стопкой, к каждой прикреплен отчет кассира, формы для полиции и Центробанка с характеристиками подделки, ну и копии этих самых подделок. Рита отметила в черновике своего отчета галочкой первый столбец: осталось только сделать копии, остальные цифры дадут Юлька с Ириной. Взяла сколько смогла унести сводок и потопала к огромному принтеру в углу. Инкассаторы посторонились, пропуская ее, Вика шустро паковала наличные пачки, перематывала их банковской лентой. Казарцева еще раз пересчитала сумки и кассеты, расписалась в бланке в руках у старшего инкассатора, и три терминатора покинули подвал. Казарцева принялась считать проверенную наличность, ловко складывала в стопки по центру стола. Купюросчетная машинка приятно шуршала, банкноты красивым веером ложились в лоток приемника. Под дивный шелест и негромкие голоса Рита скопировала сводки за две недели января, разложила их и принялась скреплять степлером. Казарцева отодвинула первую стопку купюр – один банкомат считался обработанным – приступили ко второму. Вика сноровисто выложила следующую порцию наличных, ласково похлопала их сверху, утрамбовывая в машинке, та зашуршала, и вдруг раздался противный резкий писк. Шелест прекратился, Вика заглянула машинке в «пасть», потянулась в черные недра. Казарцева стукнула ее по руке.

– Погоди, я сама.

Она поддернула рукава блузки, сжала-разжала кулаки, хрустя суставами, сунула руку в черноту и вытащила оттуда что-то мятое и жеваное, будто машинка пробовала деньги на вкус, а эти выплюнула, вернее, подавилась. Казарцева аккуратно расправила их на столе, подвинула ближе лампу, наклонилась.

– Ух ты! – она так и этак крутила купюры. – Это надо же додуматься! Ни разу такого не видела! Рита, смотри! Вика, глаза открой!

Вика непонимающе уставилась на купюры в руках начальства, Рита отложила сводки, подошла. Сначала тоже ничего не поняла, потом вгляделась: пятитысячная купюра выглядела так, будто о нее кошки точили когти, причем много-много раз и исключительно поперек. Купюра странно поблескивала в свете лампы, номер отсутствовал, изображение странно дробилось.

– Вот умельцы, – Казарцева потянулась к рабочему телефону, – это ж надо. Разрезали подлинник на черт знает сколько частей, собрали это, – она ткнула кончиком авторучки в сторону купюры, – и загнали в банкомат. Тот распознал их как обычные и зачислил на указанный счет.

– А сколько их было? Таких купюр? – до Вики стало доходить, и она очень внимательно разглядывала фальшивку.

– Откуда же я знаю! Сколько угодно, может двадцать, может пятьдесят… Сергей Иванович! У нас инцидент!

Звонила она Тарновскому, тому самому безопаснику, для кого ежемесячно делался отчет по форме «четырнадцать». Обработка обнаруженной в инкассации фальшивки проводится по особому регламенту, присутствие начальника СБ не считалось обязательным, но Тарновский, по возможности, всегда старался присутствовать лично. Значит, и сейчас притащится.

Рита отошла в свой угол, занялась другими сводками. Казарцева убрала фальшивку в отдельную прозрачную папку, отложила в сторонку, точно зачумленную, вернулась к горам налички на столе. Вика загрузила в машинку очередную порцию денег, раздался приятный уху шорох и мерзопакостный писк.

– Да что такое, – Казарцева лично перегрузила деньги, нажала кнопку. Машинка отсчитала несколько купюр и снова завизжала. Вика принялась чесать челку, отбрасывая волосы в сторонку. Казарцева помрачнела, взяла из машинки деньги и принялась перебирать их. Пристально разглядывала каждую, изучала с двух сторон, только что не обнюхивала. Прикрикнула на Вику, та спрятала расческу и тоже принялась перебирать деньги. Тасовала их, точно карты, раскладывала как пасьянс на столе, и вдруг остановилась, протянула купюру Казарцевой.

– Смотрите, она не настоящая, кажется.

Казарцева положила фальшивку на стол, склонилась над ней – ну в точности хирург в операционной. Оглядела вдумчиво, перевернула и поместила в особую папку.

– Давай дальше. Не торопись.