Когда терпение лопнуло

– Ждать надо, – сказала она, – ты посматривай иногда. Как увидишь, что открыто, сразу беги. Утром и вечером очередь, ну ничего, привыкнешь. Я тут три года уже живу, и ничего.

Вернулись в комнату. Шторка на боковой кровати была отдернута, там, скрестив ноги, сидела маленькая коренастая плосколицая тетка в спортивном костюме, желтокожая, с узкими крохотными глазками. И вся в золоте: на каждом пальце по кольцу с красным или рубиновым камнем, множество цепочек разной толщины, браслеты и даже часы на потемневшем от времени – несомненно, на золотом – браслете. По самые брови замотана в пестрый, не очень чистый платок, но и из-под него проглядывают серьги-кольца длиной чуть ли не до плеч.

– О, Инга, с добрым утром! – проржала Дашка. – Здорова ты дрыхнуть.

– Я с ночной, – огрызнулась тетка и смерила Риту чуть ли не презрительным взглядом. – Я Ильгина, в ночную работаю, когда сплю, не орать и кровать не трясти. Поняла? Поняла, спрашиваю?

Она еще что-то рычала в спину, но Рита не прислушивалась, решила поскорее лечь спать, чтобы этот кошмар просто взял и закончился. Белье оказалось серым и влажным, от мысли надеть ночнушку пришлось отказаться. Выручил спортивный костюм для йоги, спать в нем тоже оказалось очень удобно. Но спрятанная под подушкой сумка с последними деньгами и документами комфорта не прибавляла, а из окна действительно дуло, Рита крутилась так и этак под Дашкин храп. Ей не мешали ни громкие голоса, ни музыка из соседних комнат и кухни (хоть было уже больше двадцати трех часов), ни смех, ни топот по коридору, ни бесконечные звонки в домофон. Зато удалось принять душ в третьем часу ночи, когда встала-таки за курткой. Ванная не подвела, примерно так ее себе Рита и представляла: недалеко ушла от жилища карлицы, зато имелся уже опыт по применению. Она быстро привела себя в порядок, вернулась на кровать и согрелась под курткой, но сон не шел. Потолок был слишком близко, не перед самым носом, но все же до него можно было достать рукой. Рита повернулась набок и стала смотреть в окно, на стену напротив, глухую, без единого окна. И старательно гнала от себя мысли, что это навсегда, что ничего другого уже не будет: ни Парижа, ни Нормандии и Прованса, ни своей квартиры, ничего. А эту койку, убитую ванную и туалет, один на двадцать с лишним человек (судя по количеству кроватей в комнатах), у нее никто не отнимет, даже Соловьева, даже если еще раз лишит ее премии, потом еще раз и еще.

Провалялась еще пару часов и решила ехать на работу, оделась, стараясь не шуметь, вышла в коридор. Подумала, что неплохо хотя бы чаю выпить на дорожку, но в кухне два мрачных мужика жарили яичницу с чем-то донельзя вонючим, тесное помещение наполнял едкий дым. Они недобро глянули на Риту, и той пришлось ретироваться. В подъезде тоже было тихо, бабка не показывалась, лыжная палка с лестницы исчезла. На площадке ниже Андрюша курил сигареты без фильтра, сидел на широченном подоконнике и медитировал на городские огни: вид отсюда открывался шикарный, вот точно на миллион долларов.

– У тебя мужик есть? – спросил он Риту, когда та шла мимо. Она обернулась, Андрюшины накрашенные глаза и яркие губы жутковато выделялись в полумраке, точно кукла оттуда говорила, а не живое существо, отдаленно похожее на человека.

– Нет, – честно сказала она. – Мужика у меня нет.

– И у меня нет, – пожаловался Андрюша. – Все меркантильные стали, им только деньги подавай. Никто не ценит ни чистоты души, ни искренности, ни порывов… Я теряю веру в человечество! Дашь курточку поносить? Я аккуратно, не бойся.

– Не дам. – Андрюша вздохнул и затянулся дымом, Рита спустилась вниз. Постояла немного у подъезда, подышала сырой свежестью и пошла по пустым улицам на работу – завтракать и пить кофе. В столе имелся небольшой запас продуктов, надо пополнить его, чтобы как можно реже появляться в кухне. И вообще приходить только ночевать, сидеть на работе, пока охрана взашей не выставит. «А выходные?», – мелькнула мысль. Рита отогнала ее пока, решив справляться с проблемами по мере их поступления. Сегодня вторник, завтра среда, до выходных еще далеко, какое счастье. На диване в предбаннике дрыхла Анька, она приоткрыла глаза на шум, увидела Риту и повернулась на другой бок. Рита погромче хлопнула дверью и пошла за водой для кофе. До начала рабочего дня оставалось больше трех часов. Кофе оказался так себе, печенье быстро закончилось, зато с Соловьевой она не столкнулась, а ровно в девять ноль пять, поздоровавшись с Иркой и Юлькой, сбежала в подвал. Там среди сейфов и шкафов металась Вика, реально не глядя перед собой, и едва не сбила сонную Риту с ног.

– Что такое? – Рита схватила Вику за руки, та задергалась с безумным видом, порываясь бежать дальше.

– Ольга Николаевна в больнице, – пробормотала девушка, – аппендицит, ночью скорая забрала, уже операцию сделали. А у меня две инкассации, я ни разу сама не делала!

Тут ее прорвало, появились слезы, руки задрожали, чудесная челка растрепалась. Рита обняла Вику, хлопнула легонько по костлявой спине.