Когда терпение лопнуло

Он швырнул в Риту скомканным пакетом, попал по щеке. И выскочил из комнаты, хлопнул дверью в соседнюю, спустя пару минут оттуда послышались выстрелы. Рита посидела немного, подобрала пакет, кинула его на тарелку. Потом собрала грязную посуду и пошла в кухню. Выкинула пакетики из чашек, смахнула в ведро фантики от конфет, убрала хлеб и масло на место и принялась мыть посуду. «Зачем ты так», – крутилось в голове, – «ему тяжело, он старается, ремонт делал. После руководящей работы трудно идти на понижение, Игорю нужно время. Конечно, он обиделся, и правильно, так тебе и надо. Сначала думать надо, а потом говорить». Рита навела порядок и после душа нерешительно остановилась перед закрытой дверью. За ней было подозрительно тихо, очень хотелось войти и попросить прощения. Рита уже собралась с духом и хотела постучать, но тут грохнуло так, будто в комнате реальная граната взорвалась, а не виртуальная. Послышались довольные матюки, Рита пошла спать и заснула под грохот разрывов и автоматные очереди.

Дождь к утру все-таки разошелся, и лужа у подъезда сделалась вовсе уже неприличных размеров. Пришлось обежать ее под карнизом дома, на капюшон с балконов и веток клена падали тяжелые холодные капли. Рита выскочила из дома в последний момент и начисто забыла о другом препятствии: неделю назад короткую дорожку на остановку перекопали для ремонта теплотрассы, да так и бросили канаву, до краев полную мутной грязной воды. В результате на остановку Рита прибежала в последнюю секунду и буквально на ходу вскочила в маршрутку, едва не ткнулась носом в здоровенный рюкзак. Мужик в наушниках повернулся с недовольным видом, повел могучим плечом, но и только. Пришлось ехать, отвернувшись вбок, вонючий рюкзак маячил буквально перед носом, и деться от него было некуда. Хорошо, хоть пробок в половине шестого утра не было, и до вокзала долетели быстро. Рита первой оказалась у касс, купила билет и выдохнула: не опоздала, до электрички еще почти пять минут. Под дождь идти не хотелось, Рита отошла в сторону под табло с расписаниями поездов дальнего следования. Рядом топталось еще несколько с сонными лицами человек: шея согнута, бессмысленный взгляд прикован к смартфону, из ушей торчат провода, пальцы ползают по экрану.

– Ути, моя лапочка, ути, моя деточка, – Рита обернулась на голос. Позади стояла сутулая лохматая девица, махала игрушечной уточкой перед телефоном, строила рожи и сюсюкала. На экране мелькало что-то розово-бело-голубое, слышались нечленораздельные звуки, будто кто-то подавился или пытался говорить с набитым ртом.

– А что ты кусала, лапоська, – девка трясла уточкой, довольно помятой и грязной на вид, – а вот мама здесь, смотри, вот мама!

Уточка ткнулась в экран, там не мгновение мелькнула сморщенная пухлая физиономия младенца, и раздался мощный рев. Девка еще сильнее затрясла уткой, точно это могло помочь.

– Мама скоро придет, не плачь, не плачь…