Когда терпение лопнуло

– Больше спите, гуляйте, ешьте фрукты, овощи, принимайте витамины. Я вам выпишу хорошие, вам от них станет легче. А что с лицом у вас?

Врач подвинула Рите исписанные листы и пристально посмотрела на царапину. Та подсохла, но все еще бросалась в глаза.

– Кошка поцарапала, – выдала Рита заранее заготовленную версию, – такая зараза, никому себя гладить не дает.

Врач поулыбалась и сделала вид, что поверила. Погода поменялась, мороз спал, ветра тоже не было. Рита купила все, что было указанно в рецепте, и неторопливо шла домой. Впереди были почти две недели свободы, надо потратить их с толком, а не на банальное есть и спать. «В Баден-Баден поеду», – подумала Рита, – «На недельку. Там уже тепло, снега нет, можно в открытом термальном бассейне плавать». И так ее эта идея захватила, что чуть ли не бегом рванула к дому: смотреть цены на билеты и отели. Виза есть, добрые французы дали на год, можно хоть сейчас собирать вещи и вызывать такси в аэропорт. Но сначала поговорить с квартирантами.

Номера Глеба и Жени не отвечали, Рита на каждый позвонила по два раза, и решила идти так, без предупреждения. В конце концов она честно попыталась сообщить о своем приходе, тем более полиция заинтересовалась оргиями, и участковый сам мог вломиться к ним в любой неподходящий момент. Вышла уже, остановилась на перекрестке, когда зазвонил телефон. Это оказалась Юлька.

– Как ты, как здоровье? Ты надолго? – вывалила она кучу вопросов.

– Две недели, – добавив грусти в голос, сказала ее Рита.

– Блин, – Юлька явно расстроилась, – ну ладно, у меня пока время есть. Наша очередь на операцию в середине марта, так что лечись пока.

И зашептала быстро скороговоркой, Рита едва успевала разбирать слова:

– Тарновский вызвал Соловьеву и наорал на нее по поводу нестыковок в отчете. Она сама сказать ничего не может, ни одну цифру ему не обосновала. Без тебя еще куча инцидентов была, много обналички, а наша дура ни в зуб ногой. Думаю, Тарновский что-то подозревает, ведь с ее приходом эта фигня началась.

«Точно», – Рита перешла дорогу и направилась к своему дому. Красную «мазду» на парковке заметила издалека. Значит, Женя и Глеб в квартире, они просто не отвечают на звонки. Жаль, но придется их побеспокоить.

– В общем, сидит наша корова в своей норе, твоими распечатками обложилась, а все равно два и два сложить не может, – радостно шептала Юлька. – Аньку очередной мужик побил, у нее фингал на роже, ходит мордой в пол, ни на кого не глядя.

«И у нее?», – едва не сорвалось с языка, но Рита промолчала. Фиг бы с ней, с Анькой, она периодически искала нового папу своему выводку, и всегда безуспешно. Но по физиономии ей потенциальный муж настучал впервые. А насчет Соловьевой очень интересно получается, ведь и правда, все началось с ее приходом…

– Ну вы даете, – сказала Рита, – нельзя вас на неделю оставить. Банк там не развалите без меня.

– Постараемся, – хихикнула Юлька и отбилась. Рита еще раз набрала оба номера квартирантов, послушала длинные гудки, нашла в сумке ключ. Огляделась уже привычно, и, не обнаружив поблизости Черникова, побежала в подъезд, а там вверх по ступенькам к лифту.

Звуки оргии услышала уже на площадке – из ее квартиры орала музыка, довольно приятная, кстати, но очень громкая, плюс какие-то вопли фоном, непонятно, женские или мужские. Непонятно, чего соседи разозлились, время детское, сегодня рабочий день, и шуметь можно аж до одиннадцати вечера. Хотя, привыкшие к тишине, они просто от злости накатали участковому заявление, и теперь понятно, почему Глеб и Женя не отвечают на звонки. Рита подергала дверь, было закрыто. Она повернула ключ в замке и вошла в прихожую.