Когда терпение лопнуло

– А это зачем? – Настюха снова набычилась.

– Со всеми подробностями надо, – Рита точно невзначай забрала одну купюру. Настя выхватила ее и сунула себе под задницу, принялась писать, как было сказано. Промучились полчаса, не меньше, пока обе не получили, что хотели. Рита бережно убрала заявление в прозрачный «файл», Настюха засовывала деньги в сумку.

– Как договорились, – она натягивала пуховик, – если эта писанина где-то всплывет, и у меня будут проблемы…

– Ты сдашь меня бандитам, – безмятежно сказала Рита. – Анастасия, ты просто красотка. Будь здорова.

Она сделала несколько копий в книжном магазинчике неподалеку и пошла домой. И сразу, едва переступила порог и закрыла дверь, позвонила квартирантам. Ответил Глеб, радостный и бодрый, заверил, что квартира в полном порядке, и завтра они с удовольствием покажут ее хозяйке. Договорились на одиннадцать утра, Рита взяла недопитый кальвадос, открыла, вдохнула терпкий сладковатый запах, вернула пробку на место и стала ждать завтрашнего дня. На всякий случай решила немного опоздать, чтобы дать им время подготовиться, но хозяйку ждали. Оба одетые, Глеб в джинсах и мешковатой футболке, Женя в мега-мини и почему-то толстом свитере. Встретили так радостно, точно родственницу, Глеб галантно помог Рите снять дубленку.

– Вот, можете убедиться, что у нас порядок, – старался он во всю. Женя только улыбалась и лопала орехи из бумажного пакета. А Рита не знала, куда глаза девать и еле сдерживала смех, с опоздание подумала, что таблеточка успокоительного не помешала бы. Вчера-то они совсем в другом виде перед ней предстали, картинки еще яркости своей не утратили, эмоции тоже. Рита стала смотреть по сторонам. Занавеси и шторы из прихожей исчезли, матрас тоже пропал, в свете дня все выглядело как обычно, мебель на месте, заметных повреждений нет, люстру тоже не оторвали, судя по ее виду, и не пытались. Кухня тоже оказалась в порядке, шкафчики с ореховыми фасадами по-прежнему радовали глаз. Квартиранты неслышно ходили за Ритой, лишь слышался негромкий хруст и шелест. Глеб то и дело покашливал, причем все громче и громче, и краем глаза Рита заметила, как он попытался отобрать у Жени пакет, но та отвернулась и продолжала есть. Осмотр затягивался, Рита не знала, с чего начать, заранее ничего умного в голову не пришло, решила, что сориентируется на месте. Но и тут, как назло, не получалось ничего придумать.

– Успокоили душу? – натянуто улыбнулся Глеб. – Мы же не варвары какие, мы тут живем и нам нравится.

– Очень, – с набитым ртом сказала Женя. – Тут свет отличный, просто шикарный.

И кинула в рот горсть орехов, Глеба аж перекосило, но он быстро справился с собой. Рита вышла в коридор, стояла на том же месте, где и вчера, квартира выглядела обычно, как всегда, как месяц или неделю назад. «Как они шторы нацепили?», – Рита смотрела на потолок, на стены, но ничего подозрительного там не усматривалось.

– Что такое? – Глеб тоже задрал голову. – Таракан? Быть того не может.

Женя тоже пялилась вверх и перемалывала белоснежными зубами миндаль. Глеб чертыхнулся сквозь зубы, Женя отошла от него подальше, встала на пороге кухни.

– Все хорошо? – прозвучало как утверждение, прикопаться, и правда, было не к чему, надо уходить и смириться, что пятьдесят тысяч рублей вылетели на ветер. Рита потерла виски пальцами, точно при головной боли.

– Вам плохо? – весьма натурально всполошился Глеб. – У нас таблетки есть. Женя, принеси, да побыстрее!

Снова попытался выхватить у нее пакет, но та сунула его под свитер и усвистала в кухню. А Рита в темпе соображал, куда бы она сама попрятала «декорации». Их просто в шкафу не спрячешь и далеко таскать неудобно, они могу пригодиться в любой момент. И вспомнила, прошла в кухню следом за Женей, что активно копалась в полосатой коробке, выглянула в лоджию. И точно – у стенки стояли фанерные листы, серые с одной стороны и разрисованные с другой. Рита моментально узнала и буфет, и стол, и холодильник, на другом оказался целый фонтан с весьма натурально изображенной струей воды, на третьем барная стойка.

– Это Глеб рисует, – из кухни выскользнула Женя. Она сжимала в кулаке орехи и по одному закидывала их в рот. Глеб натянуто улыбался, и, можно не сомневаться, едва за Ритой закроется дверь, он устроит жене жуткий скандал. Хотя это всего лишь орехи, почему он их так ненавидит?

– В духе старых мастеров, – Глеб аккуратно поставил картонки на место и стал ненавязчиво оттеснять Риту к выходу. Так оказались в теплой кухне, Рита осмотрелась еще раз и села на свой любимый буковый стул с изогнутой спинкой.

– Хорошо платят? – она смотрела на Глеба. Тот захлопал глазами, зачем-то оглянулся на жующую Женю.

– Да я для себя, для души…

– За домашнее видео, – перебила его Рита. – Вы снимаете только под заказ с определенными образами, или отсебятина тоже продается?

Женя перестала жевать, только крутила орехи в пальцах. Глеб заглянул в полосатую коробку, встряхнул ее зачем-то, прижал к животу, повернулся к Жене.