Когда-то они не станут старше

– Я, конечно, не ваш футбольный тренер, но…– Бен лукаво подмигнул. Никто к нему не присоединился, а мальчик, который спрашивал у него пароль, сказал.

– Вы правы, мистер. Вы не футбольный тренер.

Бен Андерсон довольно настойчиво, долго, но тихо ломился в запертую дверь на верху лестницы, пока Полли не соизволила ее открыть.

– Благодарю. – сказал Бен Андерсон.

– Ты выйдешь, наконец? – спросила Полли. – Мне нужно закрыть дверь.

Бен переступил через порог и осторожно вылавировал между стойкой и каменным бюстом суровой Полли.

– В следующий раз я принесу тебе бутылочку яйи, Полли. – пообещал Бен.

– Я не пью яйю. – медленно, едва разлепив толстые губы, произнесла Полли.

– И не надо. – легко согласился Бен Андерсон. – Яйю я выпью сам, но за тебя. Очень ты мне нравишься, Полли. Такая вся гигантелла мунди.

Глава 21

– Здесь нужен браун-браун. – сказал Указательный.

– Он уже два раза браун-браун.– ответил Большой.

Мальчики рассматривали Отиса. Тот лежал на спине. Его глаза были широко раскрыты и он не двигался. Совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки, лежала его мертвая жена в густеющей луже черной крови.

– Кого тащить? – спросил Средний.

– А ты не видишь?

– Мертвого или совсем мертвого? – переспросил Средний.

– Мертвого. – Большой подошёл к Дине.– Бери ее за ноги. Мизинец, успокой ты его!

Мизинец подхватил забытый на полу фамильный ассегай Мбалы. Древком прошелся по спине впавшего в истерику после увиденного, сына спикера и показал Азалии волнистое лезвие фамильной реликвии.

– Не надо, Азалия. Не помогай ему, он тебе никогда не поможет.

– Зачем ты бьёшь его, Мизинец?

– За дело.

– Я тебя не боюсь.

– И это ему не поможет.

Безымянная взяла копье у Мизинца и склонилась над испуганным мальчиком.

– Ты же хочешь домой?

– Д-да…– стуча зубами от страха, ответил мальчик.

– И я хочу. И все мы хотим. Кроме Азалии. Но так получается, что это во многом зависит от нее. А ведет она себя плохо и, значит, мы можем остаться здесь надолго.

– Азалия, пожалуйста. Веди себя хорошо. – расплакался мальчик. –Я очень хочу домой.

– Они обманывают тебя, Люка. – твердо сказала девочка. – Но я буду вести себя хорошо. Но знайте. Я вас не боюсь.

– Это ты не видела, как я скибида-па-па танцую. – рассмеялся Мизинец.

И все немного обмякли. Люка жалобно улыбнулся, и Безымянная растянула вверх сжатые губы и Азалия выдохнула.

На сцене Указательный продолжал настаивать.

– Давай убьем его. – говорил он Большому. – Ничего личного. Чисто из жалости.

– Захочет, сам повесится. – ответил Большой. – К тому же дядя Зико против.

Указательный пожал плечами.

– Зачем? Теперь для себя и других он бесполезен. Как тот швейцар.

– Его звали Роб. – сказала Безымянная. Она подошла и встала рядом с Большим.

– Думаешь, сейчас это хоть что-то значит?

– Это всегда что-то значит. – отрезал Большой.

– Да-а. – протянул Указательный. – Тогда скажи мне как твое имя?

– Большой.

– Верно.

– А еще Аруба. – вдруг зло добавил Большой. – Аруба. Иногда.

– Знаешь, что это?

– Что? Ну, говори!

– Это крысятничество, понял! Прекращай это немедленно, Большой.

– Я подумаю…Обещаю тебе. Средний!

Большой подхватил тело Дины под мышки, а Средний взялся за ноги. Вдвоем они отнесли Дину к дубовым воротам и положили рядом с охранниками, Первой Леди и обгорелым Робом.

– Растет наше кладбище, а мы нет – сказал Средний.

– Мы знаем, на что идем. – Большой накрыл Дину тяжелой парчовой тканью, которой раньше был покрыт трон Азалии. Пришлось открыть Первую Леди, но Большой не сомневался.

– А на что мы идем?

– Господь нас зовет.

– А ты его видел?

– Дядя Зико видел.

– Это хорошо. Это плохо.

– Что плохого?

– А? – очнулся от своих мыслей Средний.

– Что плохого, Средний?

– Господь нам не доверяет, Большой.

– А хорошее?

– Мы доверяем дяде Зико.

Большой вернулся к сцене. Безымянная принесла ведро и швабру. Замывала кровавое пятно и Большой видел, как швабра легко касалась неподвижного Отиса.

– Вставай, здоровяк. – не приказал, а попросил Большой. – Ты же не мебель.

Отис молча поднялся и встал над Большим.

– Пойдем, здоровяк. – сказал Большой.

Отис покорно пошел за Большим.

– Садись.

Отис сел. Большой взял его безвольную руку и приковал к стальной цепи пластиковым наручником.

– Ты знаешь что-нибудь о Мобуту? – вдруг спросил Отис у Большого.

– Это была великая битва. Жаль, что я родился после.

– Жаль, что я родился до. Армия Господа похитила меня, когда мне было столько же сколько сейчас вашему Мизинцу. Зико сделал из Отиса солдата и послал в деревню Мобуту. В мою родную деревню. Там жили мой отец, мать и маленькая сестренка. Мой отец работал на правительство. Он был почтальоном. Зико отрезал им головы. Моя сестра. Я думаю, она не понимала, что происходит. Отец молчал. Смотрел на меня и молчал. А мать тихонько плакала.

– Отис. Мой Отис. Ты Отис….И я до сих пор пытаюсь.

– Что? – спросил Большой.

– Быть Отисом снова. Как сказала мама. Так поздно. Но ты. У тебя есть шанс все сделать вовремя.

– Стать предателем?

– Стать самим собой.

Глава 22