Глава 5. Смертный час
Ваш питомец не знает, что вы делаете или почему, – но он видит вас рядом, слышит от вас: «Все хорошо» – и знает, что вы его любите.
Скажу сразу: в целом я против эвтаназии. Под «в целом» я имею в виду людей. Почему? Я изучил массу документов об умерщвлении нацистами психически больных людей во время Второй мировой войны. Это страшная тема. Я знаю, какие дискуссии об эвтаназии ведутся сейчас в Голландии, Бельгии и США. Меня настораживает то, что происходит сегодня. Рашель Авив в своей статье в The New Yorker[40]
ссылается на деятельность (очень неоднозначную) Вима Дистельманса, бельгийского врача, выступающего за эвтаназию в весьма сомнительных случаях, например для детей с так называемой резистентной депрессией, то есть с депрессией, не поддающейся лечению[41].Представьте, что каждый раз, когда ваша болезнь прогрессирует, вы становитесь кандидатом на эвтаназию. Еще более невообразимой складывающуюся ситуацию делает то, что Дистельманс – председатель Федеральной комиссии по контролю и оценке эвтаназии, задача которой – анализировать обоснованность этой процедуры. Еще ни разу комиссия не выступила против эвтаназии. Учитывая, что во главе этого органа стоит Дистельманс, это как минимум конфликт интересов. К счастью, общественность резко осудила организованную Дистельмансом поездку психиатров в Освенцим для «вдохновления» эвтаназией. Фабрики смерти, на которых уничтожали неполноценных, по мнению нацистов, людей, – застывшие свидетельства ужасов убийств под предлогом расовой гигиены.
В 2013 году Вим Дистельманс отвез в концлагерь семьдесят специалистов в области здоровья – врачей, психологов, медицинских сестер, интересующихся эвтаназией, – и заявил, что это «идеальное место для проведения семинара и размышлений на тему эвтаназии, где можно подумать и оправиться от замешательства». Видимо, и от замешательства по поводу цели поездки в одно из самых страшных мест на земле.
К счастью, мы можем опустить эту тему в рассуждениях о своих любимых питомцах (я привел ее лишь как предостережение). Во всяком случае, я ни разу не слышал, чтобы кто-то задумал усыпить собаку или кошку, страдающую от депрессии. Вряд ли такое придет кому-то на ум, даже если у питомца понурый вид. Первое, что сделает в таком случае хозяин, – начнет искать причину этого состояния и попытается ее устранить. Собаке для счастья нужно немного: будьте с ней – и этого достаточно. (Здесь я не затрагиваю тему антидепрессантов для собак. Лишь поясню, что я не сторонник медикаментозного лечения ни собак, ни кошек, ни людей. Правильное питание, физическая нагрузка, витамины – вот лучшее решение как для нас, так и для наших любимцев.)
И все же в определенный момент вы почувствуете, что вашему питомцу осталось недолго. Вы втайне будете надеяться, что смерть не возвестит о своем приходе, а тихо подкрадется: однажды ваша собака или кошка устроится спать рядом с вами, как всегда, и больше не проснется. Чисто теоретически такое возможно, но в реальности встречается редко. Чаще всего питомцы угасают постепенно. Вот вы даете сигнал к прогулке, размахивая поводком, но ваш друг не мчится к двери и не исполняет маленький танец радости, а смотрит на вас печальными глазами. «Спасибо, что ты подумал обо мне, но не сегодня». И вы понимаете, что он не ленивый и не упрямый. Ему больно. Он не нытик и стоически терпит, но силы его покидают. Это может происходить очень медленно, так, что каждый раз вы будете замечать лишь незначительные изменения. Иногда же все происходит стремительно. Однажды вы посмотрите на своего любимца и не узнаете его.
Как быть, если нет поводов для немедленного усыпления? Погрузиться в