Когда уходит друг. Как пережить потерю любимого питомца

Люди скорбят по любым живым существам, которых полюбили, домашним и диким, независимо от их форм и размеров. А скорбят ли животные друг по другу? Двадцать пять лет назад, когда вышла моя книга «Когда слоны плачут», такой мысли даже не допускали. Но сейчас это, кажется, признают даже консервативные специалисты по поведению животных. Но если слоны скорбят друг по другу, могут ли они скорбеть по человеку?

В этом плане показательна история Энтони Лоуренса, автора книги «The Elephant Whisperer» («Заклинатель слонов»). В 2012 году в возрасте шестидесяти одного года он скончался от сердечного приступа на территории своего заповедника «Тула Тула», расположенного в Квазулу в Южной Африке. Два стада слонов – в общей сложности тридцать одна особь – прошли сто восемьдесят километров до дома Лоуренса, где они не были полтора года, и простояли там двое суток, без еды и без сна, отдавая дань памяти своему другу и оплакивая его смерть. Никто не сомневался в том, что означали действия этих слонов. Именно Лоуренс спас их несколько лет назад. Ему сообщили, что власти собираются застрелить строптивое стадо из десяти слонов: трех самок, трех подростков, двух самцов и двух малышей, если, конечно, он не заберет их в свой заповедник. Лоуренс согласился и долгое время терпеливо исподволь наблюдал за слонами, пока те не начали ему доверять. И ему это удалось – отсюда его прозвище Заклинатель слонов.

В конце этой главы я хотел бы рассказать о двух крысах – Киа и Оре. Это были наши домашние, можно даже сказать, семейные крысы. Мы спасли их из лаборатории в Новой Зеландии и поселили у себя. Знаю, знаю… Крысы никак не ассоциируются с дружбой, но оба наших сына, тогда еще маленькие, сходили по крысам с ума и повсюду таскали их с собой, порой даже в школу. Оказалось, что крысы – очень общительные животные. Иногда мы выпускали их по ночам, а утром находили у себя в ногах. Они любили с нами играть и млели от удовольствия, когда мы легонько потягивали их за тоненькие усики. Декоративные крысы обычно живут не дольше двух лет. Наши дотянули до двух с половиной, и мы оплакивали их смерть всей семьей, а дети вообще были безутешны. Сейчас моим сыновьям двадцать три и восемнадцать, но периодически они вспоминают о Киа и Оре и их проделках. Так что да, мы горевали по крысам, как Чарли тосковал по своим убитым медведям, Вал – по вомбату, Ким – по индюшкам, а Лорин – по попугаям; и этого не стоит стесняться. Можно сказать, что скорбь делает нас человеком, но также можно сказать, что скорбь делает нас всего лишь другим животным.

Глава 7. Разбитое сердце: дети и смерть животных

Наша задача не в том, чтобы закалить детей перед лицом жестокости и бессердечия мира. Наша задача – воспитать детей, которые сделают мир менее жестоким и бессердечным.

Л. Р. КНОСТ

Объяснить ребенку смерть домашнего питомца так же сложно, как смерть человека, да и смерть вообще. Особенно если учесть привязанность детей к животным. Собаки или кошки ближе детям, чем взрослые. Когда мы жили в Палм-Спрингс, нашего любимого вельш-корги сбила машина. Он погиб на месте. Я тогда был ребенком и оторопело смотрел на безжизненное тело. Только что мы с ним бежали по пустыне, а теперь он лежит и не шевелится. Секундой ранее он был моим лучшим другом, а теперь не отвечает на мой зов. Ничто не предвещало, что весь мой мир перевернется в одно мгновение. Не помню, какие умные слова вылетали из уст взрослых, да это и не важно. Мой пес умер. Они не могли вернуть его назад. Внезапно я понял, что мои родители – бессильны. Ничто не могло меня утешить.

Даже родители-атеисты говорят детям, что их питомец ушел в другой мир, где будет их ждать. Они считают, что делают доброе дело. Но верят ли этому дети? Набожные люди – да, и, наверное, им становится чуть легче. Я – неверующий, и с моей стороны было бы лицемерием рассуждать с детьми на тему загробной жизни их любимых питомцев. Спустя много лет они поймут, что я убеждал их в чем-то, во что сам не верю, и будут очень недовольны: «Ты сказал, что мы с Бенджи встретимся, а это неправда. Зачем ты нас обманул?»