Между детьми и инопланетными созданиями, которые их понимают, возникает особая связь. К сожалению, взрослые часто упускают это из виду. В детстве у меня были «экзотические» животные, совершенно не предназначенные для содержания дома (тогда мы еще не знали, что нельзя этого делать). Черепаху мне купили в хозяйственном магазине «все за четверть доллара», и, естественно, я понятия не имел, как ухаживать за таким животным; вскоре от недостатка кальция ее панцирь размяк, и она умерла у меня на руках. Я сильно расстроился и плакал, но к нам в гости пришли родственники с маминой стороны, и им это показалось забавным настолько, что они подтрунивали надо мной. Мне было примерно десять лет, но я навсегда запомнил чувство недоумения от того, что взрослые относятся к смерти чьего-то любимого существа, пусть даже малозначимого в их глазах, с насмешкой. Я знал, что это неправильно. Мне открылось нечто отвратительное в моих родственниках. Ситуация повторилась, когда я увидел, что «моя» (беру в кавычки, чтобы обозначить, что сегодня мы больше не думаем в категориях собственности) золотая рыбка плавает вверх брюшком в маленькой миске. Теперь я знаю, что золотую рыбку нельзя оставлять одну и что в маленькой емкости ей тесно; но тогда я этого не знал. Мои рыдания стали поводом для всеобщего веселья. Многие взрослые именно так реагируют на страдания ребенка или страдания животного, и это ранит навсегда. Я надеюсь, что подобная бесчувственность, пусть даже из благих побуждений, в наши дни встречается все реже и реже и ни одному родителю не придет в голову наказать ребенка за то, что он горюет по животному, каким бы оно ни было.
Я наткнулся на историю дочери писательницы Джанет Готкин[65], в которой невероятно точно описываются отношения детей и животных.