Когда уходит друг. Как пережить потерю любимого питомца

«Мой милый злючка и задира Чимпи лежал на нашей постели, где он проводил теперь большую часть времени. Я прилегла рядом, посмотрела ему в глаза и поняла, что он сдался. Желание поправиться пропало. Это случилось в прошлый вторник. Сердце разрывалось. В среду днем ветеринар попытался вернуть его к жизни, но потом раздался звонок, и я многое бы отдала, чтобы не слышать этих слов.

Надежды больше не было.

Я попросила ветеринара приготовить комнату для усыпления и сообщила, что уже в пути. В клинике меня сразу провели туда; там подготовили мягкую кровать, маленькие свечи и шприц, который освободит моего Чимпи от страданий. Ассистент заботливо внес Чимпи и положил на небольшую самодельную кровать. Меня оставили наедине с маленьким мальчиком, которой привнес столько радости в мою жизнь. Я прижимала его к себе, смотрела ему в глаза, благодарила его, шептала, что люблю его и всегда буду помнить. Он тоже смотрел на меня, потом тяжело задышал и умер на моих руках. Я принесла Чимпи домой в коробке, завернув в одеяло, которое раскладывала на нашей кровати, где Чимпи любил спать. Когда муж вернулся с работы, мы похоронили Чимпи в его любимом месте. Я оставила на нем ошейник и вложила маленькую записку на случай, если кто-то наткнется на его могилу спустя годы. Пусть они знают, что здесь лежит кот с забавной кличкой и еще более забавным хвостом; кот, которого любили и который тоже любил; кот, который прожил свою жизнь сполна».

Добрые и милосердные поступки в память о любимом животном – лучшее, что мы можем сделать. Ритуал не заменяет, а помогает исполнить давнее обещание привнести в мир капельку комфорта для животных.

Послесловие. Вечная боль прощания

Когда я писал эту книгу и беседовал с людьми о смерти их собак и кошек, многие говорили что-то вроде этого: «Я не представлял, что на меня обрушится такое горе». Некоторые признавались, что так сильно не горевали даже по родителям. «Я совершенно не ожидал, что горе будет накатывать такими волнами». «И несколько недель спустя я все еще не мог прийти в себя».

Давний друг нашей семьи Мэтт Месснер написал, как глубоко он горевал по своей собаке Рианнон.