Когда уходит друг. Как пережить потерю любимого питомца

«Тяжелее всего я пережил смерть Рианнон. Это была самая маленькая корги на свете, но внутри – настоящий вулкан с огромным сердцем. Невероятно умная, она вела себя как настоящая звезда, она притягивала к себе всеобщее внимание. На прогулках я чувствовал ее неукротимую энергию. Я никогда не произносил этого вслух, но мне кажется, она прожила так мало из-за своего темперамента. Она была ярчайшим из огней. В девять лет у Рианнон нашли гемангиосаркому, рак крови, который быстро метастазирует, и животное буквально сгорает на глазах.

Мне не пришлось принимать решение об усыплении – Рианнон, единственная из наших собак, умерла во сне, рядом со мной. Я верю, что она так захотела. Другие собаки не пришли к ее телу после ее смерти, поскольку она уже сообщила им, что уходит. Мне было так плохо, что я с трудом дышал, и еще несколько недель громко вздыхал и звал ее повсюду. Наверное, люди считали меня сумасшедшим, поскольку, когда у тебя горе, окружающее теряет всякое значение. Питомцы становятся частью нас самих. Не то чтобы при жизни они ею не были, просто тогда мы были поглощены настоящим. После их смерти вдруг осознаешь, как важны они были для тебя».

Мэтт добавил: «Глубокая печаль – часть процесса, в котором мы принимаем любовь и дарим ее нашим пушистым детям. Нам важно пройти через это и не чувствовать себя виноватыми или пристыженными за то, что мы так сильно горевали по животным, а не по людям».

Мэтт прав. Думаю, многие не ожидали от себя столь сильных чувств, ведь все мы, сами того не осознавая, впитали идею «они же, в конце концов, просто животные». Эта идея настолько в нас укоренилась, что мы не в силах ей сопротивляться. Возможно, поэтому люди не хотят признавать свои чувства, обнажившиеся в момент смерти их любимца. Странно, что мы познаем любовь посредством смерти, но это так.

Мы никогда не перестанем удивляться близости с другой формой жизни. Как возникает эта близость – навсегда останется тайной. Мы не сможем ее разгадать, но можем ею наслаждаться. Но та же близость разбивает наши сердца. Наши животные-компаньоны не смогут избежать смерти, разлучающей нас задолго до того, как мы готовы их отпустить. Вот почему я так часто в этой книге обращаюсь к образу детей. Наши животные – это приемные дети, и я не вижу в этом ничего плохого. Иногда супруги не заводят детей (по разным причинам) и дарят свою любовь коту, собаке или птице. В этих случаях окружающие с понимающей улыбкой говорят, что животные заменяют таким людям детей. Не будьте в их числе. Думайте обо всех счастливых семьях, которые берут животное и становятся еще счастливее. Не извиняйтесь ни перед кем за свои чувства: никто не вправе утверждать, что животное – неподходящий объект привязанности. Вы сами решаете, кому дарить любовь и тепло, а кому нет. Только вы знаете, сколько и как горевать по частичке вашей души, будь то ребенок, супруг, родственник, друг-человек или друг-животное. Если «беспитомцевый» человек советует: «Да хватит уже», смело его игнорируйте. Или еще лучше: подарите ему щенка или котенка и посмотрите, как постепенно изменится его жизнь.

У меня есть прекрасный друг, профессор психологии в Лондоне. Профессор и его чудесная супруга всегда считали, что животные не заслуживают их внимания. Сейчас, девятнадцать лет спустя, они с завидной регулярностью присылают мне фото своего щенка, на которого не могут наглядеться. Когда настанет время скорби, никто их в этом не упрекнет.

Фразу «Животные делают нас людьми» (она стала названием книги Темпла Грандина) мы понимаем только в момент утраты. Я говорю это потому, что уверен: эмоции – фундамент нашего бытия (не зря эмоциональный интеллект сегодня считают даже важнее интеллектуальных навыков), и потому так важна способность горевать по животному – любому животному, даже по тому, которого мы не знали лично.