Когда женщины правили Пятой авеню. Гламур и власть на заре американской моды

У сестер был с собой единственный чемодан на двоих, они ничего не знали ни о городе, ни о его гостиницах, и в итоге сняли замызганную комнатушку в каком-то убогом хостеле на 23-й улице. Перед сном они придвинули к двери шкаф – от грабителей.

– Ну давай останемся еще на чуть-чуть! – взмолилась Дороти, когда их выходные подходили к концу.

– Но что скажут мама с папой? – спросила в ответ Элси.

– Как раз пишу им, что мы здесь и немного задерживаемся.

– А деньги?

– Если будем благоразумны, на пару дней хватит, – заверила Дороти сестру[25]

.

Дороти и в самом деле написала родителям в Мену, арканзасский городок в лесистых горах Уошито на границе с Оклахомой. Узнав, что дочки смылись без спросу в Нью-Йорк, взволнованная мать сразу переслала им телеграфом деньги и позвонила жившему там кузену, умоляя проверить, все ли в порядке. Тот выполнил просьбу и, увидев комнату племянниц, решил взять дело в свои руки – нашел им жилье получше на Восточной 38-й улице, на втором этаже приличного особняка, которым владела пожилая добродушная пара, позволившая Элси рисовать в свободной комнате третьего этажа на солнечной стороне. Но материальных проблем все это не решало.

«Средств хватило на неделю с хвостиком, и мы остались без гроша», – писала Элси. Пытаясь найти выход, Дороти напомнила сестре о финансовом успехе в «Маршалл Филдз». Когда они жили в Чикаго, родители слали им кое-какие деньги, которых хватало на еду и квартиру, но всевозможные городские чудеса оставались им не по карману. О возвращении в Мену они обе даже не думали. «Это было – пан или пропал, и мы решили поставить на “пан”»[26].

Среди друзей Элси по школе искусств считалось обычной практикой слоняться по городу, демонстрируя свои портфолио рекламным агентствам и крупным магазинам. Элси не была исключением – именно так она и набрела на огромный «Маршалл Филдз», чей собственный рекламный отдел заказал ей иллюстрации для каталога детских товаров. И заплатил более чем щедро. Так, может, в Нью-Йорке тоже сыщется что-нибудь подобное? Выдвинувшись на Пятую авеню, улицу лучших универмагов, в первом же из них – «Бест и K°» – Элси, показав свои рисунки, получила небольшой заказ. Переговорами об оплате занималась Дороти.

Элси, стало быть, пока пристроили, и Дороти приступила к поиску работы для себя. И в принципе нашла. Вполне приемлемое место, хоть и не вполне ее призвание – редактором кинопрограммы за 30 долларов в неделю. Они обе пребывали в поиске своего места в жизни. Потом настал момент, когда мать прислала последний чек. «С этого момента нам пришлось полагаться лишь на свои силы»[27].

* * *

Дороти и Элси приехали в Нью-Йорк в самом конце Первой мировой – когда по всей стране в большие города хлынула целая волна молодых незамужних женщин, надеющихся на карьеру. Национальное сознание завоевал новый женский стереотип – яркая, свободная от сексуальных предрассудков, финансово независимая «эмансипе», – для девушек тех лет этот образ служил воплощением невообразимых дотоле свобод. Тем же летом – после переезда сестер – Конгресс принял эпохальную Девятнадцатую поправку, гарантирующую женщинам избирательное право. Американская эра прогрессизма была в полном разгаре, университеты открывали двери все большему числу студенток, расширяли образовательные программы новыми курсами по специальностям, которые считались приемлемыми для девушек, – социальная работа, преподавание, уход за больными. Кроме того, женщины, которых во время войны массово брали на вакансии, прежде для них немыслимые, – оружейное, текстильное производство, стенография, бухгалтерия, – отнюдь не собирались сдавать свои позиции после возвращения мужчин с фронта. «Настала пора, когда мы обретаем право требовать свободы трудиться там, где нуждаются в нашем труде, – заявляла суфражистка Анна Говард Шоу, – свободы занимать подходящие для нас рабочие места»[28]

.

Тем временем вступил в силу сухой закон, и жизнь в Нью-Йорке постепенно делалась брутальной: прокуренные подпольные бары, бандитского вида бутлегеры – все это выплескивалось на улицы вместе с потоками самогонного джина.

От жизни на Манхэттене у сестер голова шла кругом. Иллюстрации для магазинного каталога и копирайтинг для кинотеатров – в целом неплохо для начала, но им не терпелось достичь большего. Как-то раз ночью девушкам не спалось, и они пустились в обсуждение своей ситуации. Дороти вспомнила статью о Роуз О’Нилл, художнице и авторе комиксов про малыша Кьюпи, которая – если верить журналу – заработала 50 тыс. долларов, превратив своего персонажа в реальную, завоевавшую народную любовь куклу.

– Придумай куклу! – убеждала Дороти сестру[29]. – Оригинальную, не похожую на другие. За тобой – дизайн, а за мной – продажи, и тогда у нас хватит денег, чтобы остаться в Нью-Йорке[30].