Кока-гола компани

Вчера вечером Мома-Айша поговорила с Лонилем о том, что папу забрали в полицию. Лониль не особо отреагировал. Не отреагировал он и тогда, когда Мома-Айша сказала ему, что он не пойдет сегодня в школу, потому что им надо съездить навестить папу Симпеля. Нуль отклика, что позитивного, что негативного. Насрать ему с высокой башни на школу, и насрать ему с высокой башни на Симпеля. И насрать ему с высокой башни на то, что до рождества остается меньше недели. И есть еще одна вещь, на которую он насрать хотел бы с высокой башни, и это что папе Симпелю придется сидеть в кутузке аж до самого сочельника. Своим крохотным детским мозгом Лониль хорошо помнит, как Симпель расходился в тот раз, когда Лониль опрокинул взъерошенную елку, которую Симпель по требованию Мома-Айши (Нууу жи Сииимпель, здеееляй эта для малишки Лониля) приволок домой. Ель обрушилась на журнальный столик и повалила стопку журналов, после чего Симпель в жуткой ярости выдумал новую предрождественскую забаву: МАНДЕЛА В КАШЕ, которой строго обязательно развлекаться после ужина, перед раздачей подарков; вкратце игра состояла в том, что того, кто найдет в традиционной рисовой каше целый миндальный орешек, побьют, а потом отправят на весь рождественский вечер в чуланчик для хранения швабр и ведер; кашу Симпель собирался варить сам и сам ошпаривать миндаль, обретая тем самым полный контроль над результатом игры. (Позже, за ужином, Симпель постепенно подуспокоился, при помощи двух миллиграммов ксанакса; остаток вечера прошел более-менее нормально; Симпель даже исполнил роль деда Мороза, напялив красную лыжную шапочку и налепив на лицо в качестве седой бороды пару-тройку гигиенических прокладок Мома-Айши: с тощеньким мешком за спиной он без особого энтузиазма прокричал: «А ну-ка, есть здесь несчастные детки?», на что Лониль завопил «ДАААААА!».)