Кокаиновые короли

Отец Хорхе Очоа навсегда завязал с ресторанным бизнесом. Он продал «Лас Маргаритас» старому другу семьи и полностью посвятил себя разведению прогулочных лошадей. Юный Фабио постигал тонкости кокаинового бизнеса в Майами, старший брат Хорхе, Хуан Давид, трудился в той же сфере с еще большим энтузиазмом.

Со временем Эскобара в Медельине начали почтительно называть Крестным Отцом. Хорхе Очоа был известен как Эль Гордо (Толстяк). Но поначалу было трудно определить, что именно эти двое – самые влиятельные боссы, потому что в городе было полно молодых кокаиновых нуворишей. Пабло Эскобар питал слабость к гоночным автомобилям, спонсировал команду в местных ралли и организовал соревнования по типу «Формулы-1». Хорхе Очоа, старший Фабио и Хуан Давид любили прогулочных лошадей и держали большие конюшни. Юный Фабио претендовал на звание тореадора, учась у лучших мастеров этого дела. Именно это увлечение и навлекло тучу на безоблачное небо над Очоа. 21 июля 1981 года Таможенный суд Картахены предъявил Хорхе Очоа обвинение в ввозе 128 испанских быков на «Газиенду Веракрус» без надлежащей лицензии. Быки оказались зараженными ящуром, и их пришлось пристрелить. Хорхе Очоа получил первую черную метку в отношениях с законом в Колумбии. И все равно казалось, что беспокоиться не о чем, по крайней мере, в данный момент.

Наркоторговцы не успевали удовлетворять спрос на фоне растущей армии наркоманов Медельина. Кокс был пороком ночных клубов, в город деньги текли рекой, и казалось, шло соревнование, кто сможет спустить больше бабок. Наступил золотой век кокаина.

Офисные здания, жилые дома, отели и дискотеки выросли по всему городу и заполонили красивые пригороды на склонах холмов на юге. Самыми посещаемыми местами стали «Лас Маргаритас», отель «Интерконтиненталь» и «У Кевина». Из их окон открывался восхитительный вид на медельинские горы, а парковки могли вместить сколько угодно «мерседесов» и полноприводных «бронко».

В «Интерконтинентале», где Джордж Янг в последний раз встретился с Карлосом Ледером, стояли музыкальные системы, работали кафе и располагались просторные конференц-залы, в которых наркоторговцы собирались, чтобы развлечься или обсудить дела. Грисельда Бланко и ее второй муж устроили там невероятную вечеринку, которую в городе запомнили надолго. Они арендовали большой бальный зал и пригласили своих «кампесино»[34] на грандиозное торжество. Многие гости, в пончо и сандалиях, пока добирались из своих деревень, уже изрядно набрались агуардьенте, местного лакричного самогона. Через пару часов, заполировав это дело виски «Блек Лейбл» и шампанским, «кампесино» заблевали весь пол, нассали по углам бального зала и пытались изрубить друг друга мачете.

«У Кевина» принадлежал бывшему таксисту, а ныне кокаиновому боссу Хосе Окампо, который также владел огромной усадьбой за городом. Для кабака он нанял известного шеф-повара международного уровня, которому платил 12 000 долларов в месяц, чтобы тот готовил угощение для грандиозных вечеринок. Еду подавали на улице на длинных столах и приносили до тех пор, пока все приходили и приходили гости. Иногда это затягивалось на несколько дней. На закуску предлагался килограмм чистого кокаина. Как-то раз над толпой пролетел один из маленьких самолетов Окампо, но прямо в воздухе двигатель заглох. Он разбился и сгорел на глазах толпы. Это событие потом еще долго обсуждали в городе.

Наркоторговцы старались превзойти друг друга в стремлении купить или построить самые шикарные дома в городе. Однажды утром один из владельцев домов открыл дверь и увидел на пороге двадцатипятилетнего парня в золотых украшениях, стоивших целое состояние, который вежливо поинтересовался, можно ли купить его недвижимость. «Меньше, чем за миллион долларов, не отдам», – небрежно бросил мужчина, не восприняв предложение юноши всерьез. Дом он все равно продавать не собирался.

«Да нет проблем. Пересчитайте», – ухмыльнулся молодой человек, протягивая чемодан.

Наркобароны любили богато украшенную, помпезную мебель времен Людовика XIV – и чем вычурнее, тем лучше. Над камином обязательно должна была висеть картина с Иисусом и кровоточащим сердцем. Идея заключалась в том, чтобы купить респектабельность и статус. Им хотелось быть аристократами среди «пайса».

Среди тех, кто жил на полную катушку и прожигал жизнь, был и Карлос Ледер. К 1980 году, 31-летний, он уже дважды развелся и был свободен. Заработанные на кокаине миллионы были при нем, а руки чесались, чтобы их потратить. Он решил инвестировать в свой родной город, где не жил уже пятнадцать лет.

В Армении, примерно в 290 километрах к югу от Медельина, проживало около 180 тысяч человек. Это была столица провинции Киндио и самое сердце производства колумбийского кофе. Но при этом Армения был рядовым, не особенно привлекательным городишком. В общем, настоящее захолустье.