Коктейль Молотова для сына (СИ)

— Это ещё не всё, — перебила сына Мария. — Он мне намекнул, что имеет отношение к происходящему. А именно — к выдвижению и избранию Путина.

— В таком случае у него кое-что получилось, — согласился Ковалёв. — Что бы ни говорили, но за последние годы порядка стало больше. Машка, выходит, ты не зря работала! И наградили тебя не зря.

— Это что же получается? — воскликнул Лёха. — Значит, существует какое-то теневое правительство? Которое тайно определяет будущее страны?

— Выходит, не только тебе хочется изменить будущее, — улыбнулся ему Ковалёв. Но Лёха сделал из этого свой вывод.

— Это означает, что раз получилось у них, то получится и у нас!

— А ты не хочешь объединить с ними усилия? — спросил у него Ковалёв.

— С кем? С этим таинственным Арнольдом Оскаровичем? Где же я их найду? А самое главное — они не смогли предотвратить распад Советского Союза. А мы сделаем то, что не получилось у них!

— Вы — это кто? — усмехнулся Ковалёв. — Пойми — тогда, в 1968-м, за этим стояло одно из самых могущественных государств в истории. Которое могло запустить человека в космос, сделать ядерное оружие, подводные лодки, сверхзвуковые самолёты. И люди, такие, как твоя мама, работали на это государство, на его идеологию. А у тебя что? На кого работаешь ты?

— Я тоже работаю на свою страну! — с вызовом ответил Лёха. — И я уже достаточно взрослый, чтобы отличать добро от зла. Мам, как ты говорила? Звёздное небо над головой и нравственный закон внутри нас!

— Это Кант говорил, — поправила его Мария.

— Да какая разница! Мы сделаем это, потому что у нас есть воля!

— Если не столкнёшься с такой же волей, — возразил Ковалёв.

— Посмотрим!

— Ну, Машка, ты сына воспитала! — уважительно произнёс Ковалёв.

— Твой не такой? — спросила Мария.

— Нет, не такой отчаянный, хоть и тёзка.

— Почему вы смотрите на меня и моих друзей как на дурачков? — обиженно поинтересовался Лёха.

— Не обижайся, но то, что вы затеяли, звучит невероятно, — объяснил Ковалёв. — Я же тебе сказал — государство не смогло это сделать, а ты со своими друзьями — тут как тут.

— А что делать, если больше некому?

— Да, именно про это и говорил Арнольд Оскарович, — вспомнил Алексей Викторович. — Есть первые, и есть вторые. Мария, вот ты и твой сын — первые. Вы и двигаете человечество. Главное только — чтобы в правильную сторону. Это я как второй говорю. Кстати, вот тебе и объяснение, почему мы не вместе — твоя мама по жизни первая, а я, получается, второй. Ну ладно, это всё лирика. Вот я тебе тут схему набросал. Это здание, через который был вход в подземное сооружение. Вот тут в заглублённом здании электрическая подстанция. А вот это здание — маскировка для систем жизнеобеспечения.

— Я всегда думала, что это общежитие, — удивилась Мария.

— Я тоже так думал, пока не стал главным инженером части, — кивнул Алексей Викторович. — От подстанции и систем жизнеобеспечения, скорее всего, уже ничего не осталось.

— Да, — согласился Лёха. — Всё металлическое срезано.

— Но до подземного сооружения можно добраться только через шахту, — продолжил Ковалёв. — Там проходит скоростной лифт, и вокруг него — инженерные коммуникации. Проход к шахте закрыт гермодверью, которую ты мне на фото показывал. Вот с ней тебе придётся повозиться. Там металл в десятки сантиметров, запирающие устройства давно заржавели, и по периметру она приварена к раме. Поэтому я думаю, что подземное сооружение не тронуто. Но оно залито водой.

Лёха погрустнел — деньги, которые перечислил Нечаев, подходили к концу. Платить дальше он отказывался, пока ему не покажут снимки машины времени или того, что от неё осталось. Никаких возможностей для блефа не было — в своё время Нечаев видел установку своими глазами. Лёха уже прикидывал, сколько денег он сможет наскрести самостоятельно, чтобы хоть как-то продолжить работы. Хватало только на болгарку с алмазными дисками, чтобы пилить гермодверь. И всё.

4

Андрей Николаевич проснулся с предчувствием, что сегодня должно случиться что-то важное. Такое чувство у него обычно бывало накануне резких изменений на рынке. Начиналось ралли с непредсказуемым результатом, но он обычно выходил из него в плюсе. После таких случаев он хоть и был вымотан физически, но чувствовал себя помолодевшим. Приятно осознавать, что у тебя ещё осталась хватка и удачливость.

Но сегодня всё пошло не так. После завтрака к нему подошёл начальник его службы безопасности и шепнул:

— Нарисовался наш немецкий друг.

— И что он хочет?

— Что он может хотеть? Свою долю. И чтобы перед ним извинились.

— Хорошо, — неопределённо кивнул Нечаев. — Передай ему, что я встречусь с ним, но сейчас я занят.

Да, с Гельмутом они немало вместе выпили. Когда БНД заинтересовалась его делишками, он залёг на дно. Нечаеву пришлось самому доделывать его дела. Конечно же — в свою пользу. Не бросать же имущество бывшей Народной армии ГДР! Все эти автоматы, гранатомёты и даже танки так пригодились бородачам с Ближнего Востока. Так что Гельмут напрасно обижается, все претензии к БНД, Андрей Николаевич тут ни при чём. Во всяком случае, никаких бумаг он не подписывал.