Кольдиц. Записки капитана охраны. 1940-1945

Но комендант продолжал придерживаться своих приказов и настаивал, что перевод должен быть и будет осуществлен ночью — этой ночью. Возник другой вопрос. Нам запретили раскрывать пункт назначения группы; в ответ британцы заявили, что комендант и я (как офицер службы охраны) будем головой отвечать перед союзниками, если хотя бы одного из Prominente застрелят в качестве заложника, пусть даже к этому времени они уже не будут находиться в наших руках. Комендант ответил, что их переводят согласно приказу в другой лагерь военнопленных дальше к югу от приближающегося противника, наступающего с востока и запада. Он прибавил, что за их перевод в тот лагерь отвечал Кольдиц и что группу будет сопровождать его заместитель и его офицер службы охраны (то бишь я). Далее он согласился, что я должен вернуться в Кольдиц с письмом, подписанным самими Prominente и удостоверяющим их благополучное прибытие куда бы то ни было. На этом обсуждение закончилось.

Как и следовало ожидать, количество багажа, взятого с собой Prominente, было колоссальным. Польская группа привезла собственных ординарцев из Варшавы; британцы тоже принялись требовать своих людей. Восемь офицеров, говорили они, согласно немецкому военному закону, имели право по крайней мере на двух ординарцев. Я согласился, и их офицер по ординарцам получил инструкции найти двух рядовых. Он поднялся на верхний этаж британских помещений в подвальном здании, куда по прибытии французов из Эльстерхорста согнали и ординарцев.

В свое время он спустился вниз к запертой двери лестницы, и я, к своему удивлению, выпустил двух новозеландцев-маори, вызвавшихся сопровождать своих офицеров в их путешествии в неизвестное.

Около полуночи автобусы, доверху груженные обмундированием и всевозможными емкостями, переправились через мост замка и направились в Дрезден.

Водитель первого автобуса знал район, и, пока не прокололи шину, мы двигались довольно быстро. Слава богу, у нас была запасная. Во всем данном предприятии моя голова являла собой мишень одновременно для двух сторон — немецкой и союзников. Если Prominente сбегут, Гитлер схватит и меня и мою семью. Если Prominente убьют, пусть случайно, никто мне не поверит, а я ничего не смогу доказать, и союзники прикончат меня как ответственного за их смерть.

Я молился, чтобы хотя бы этой ночью на Дрезден не было налетов.

Когда на рассвете мы въехали в город, он представлял собой жуткое зрелище. Не многим Prominente, за исключением, разумеется, польской группы, доводилось видеть разбомбленный и сожженный крупный город. Я не находил слов. У всех нас в голове вертелась одна-единственная мысль: скорее попасть в Кенигштайн, прочь из зоны боевых действий. Большинство проезжаемых нами деревень были укреплены примитивными танковыми ловушками. К счастью, у нас имелись подлинные бумаги, и нас пропускали. Мы проехали Пирну и к восьми часам утра добрались до плато в Кенигштайне, которое в последний раз я видел почти три года назад, когда посетил лагерь после побега генерала Жиро. Комендант Кенигштайна встретил нас известием о смерти американского президента Рузвельта. Я тут же вспомнил смерть русской царицы Елизаветы, в последнюю минуту спасшую Фридриха Великого, видно в благодарность за его усилия восстановить Пруссию против русских, австрийцев и французов в XVIII веке. А не повторится ли история в нашу пользу?

Я передал группу и все бумаги, взамен получив уведомление о благополучном прибытии, которое должен был отвезти назад в Кольдиц старшему британскому офицеру. К несчастью, автобусы могли подбросить нас только до Пирны: их уже ждало очередное задание. Здесь мы сели на поезд в Мейсен и там остановились.

После нескольких часов ожидания местный командующий приказал всем военнослужащим на станции построиться для обороны города. Нас, однако, пропустили на платформу и посадили в отходивший поезд: имевшиеся при нас бумаги свидетельствовали о выполнении нами секретных инструкций ОКВ. Поезд довез нас до Тандорфа. Примерно в час ночи после часа ходьбы мы, наконец, добрались до Кольдица, доложили об успешном выполнении операции и вручили уведомление о безопасном прибытии своих бывших подопечных старшему британскому офицеру.

На следующий день британцы выдвинули план по возвращению Prominente назад в Кольдиц из Кенигштайна. Мы сказали, что это невозможно. С запада доносился грохот артиллерийских и танковых залпов, и ни одна деревня, в этом мы были абсолютно уверены, никого уже не пропустит через свои танковые ловушки. План оставили. До того как занавес опустится, оставалось уже совсем недолго.

Всю субботу 4 апреля орудийный огонь с запада постепенно приближался к Кольдицу. Пару дней назад замок посетил командующий того, что осталось от пехотного полка в непосредственной близости от нас. Если он получит приказ занять позиции на мосту, ему понадобятся все люди и снаряжение, которые мы только сможем собрать. Поэтому он хотел знать, что у нас было.