Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства

«Однако когда позднее, около 1507 года, появился Джорджоне из Кастельфранко, Тициан, будучи не всецело удовлетворен такими приемами письма, стал придавать своим вещам больше мягкости и выпуклости в хорошей манере. Тем не менее он продолжал еще дальше искать способов изображения живых и природных вещей и воспроизводить их как только мог лучше, при помощи цвета и пятен резкого или мягкого тона, так, как он это видел в природе, не пользуясь предварительным рисунком, ибо он считал непреложным, что писать прямо краской, без всяких подготовительных эскизов на бумаге, есть истинный и лучший способ работы и что это и является истинным рисунком. Но он не замечал, что рисунок необходим всякому, кто хочет хорошо распределить составные части и упорядочить композицию, и что нужно предварительно испробовать на бумаге разные способы сочетания этих частей, чтобы увидеть, как складывается целое»[124].

Тициан родился в Кадоре у подножия Альп и продолжал традиции венецианских живописцев. Вазари их любил, но считал, что им не хватает мастерства из-за недостаточного внимания к рисунку. Кроме того, венецианцы, по его мнению, пренебрегали Римом, и поскольку они не учились в древней столице, то не могли видеть «абсолютно совершенных» произведений.

И всё же Вазари не мог игнорировать Тициана. Он имел бесспорный успех по всей Европе. (Габсбурги любили Тициана, и в их столице, в Мадриде, сохранилось больше его работ, чем в Венеции.) Трудно сказать, искренне ли Вазари противился венецианской живописной традиции или это была дань тосканскому патриотизму. В «Жизнеописании» он характеризует Тициана как «превосходящего всех остальных». Но под «остальными» он понимает других венецианцев, чьи произведения, повторяет он из раза в раз, были бы гораздо лучше, если бы они учились в Риме и практиковались в disegno.

Джорджо Вазари и Тициан Вечеллио хорошо понимали друг друга, несмотря на очевидную разницу в возрасте (Тициан был на двадцать лет старше), в художественной манере, в верности малой родине, в акценте (Тициан говорил с венецианскими переливистыми модуляциями, а Вазари — на точном и сложном тосканском наречии). У них был общий близкий друг — писатель Пьетро Аретино, да они и сами общались как друзья в тех немногих случаях, когда работа сводила их в одно время в одном городе. Они оба не просто мастерски рисовали, но мастерски вели беседы, выполняли заказы самых знаменитых покровителей искусства в Европе, а также были востребованы на местном рынке. (Тициан выполнял заказы короля Испании, императора Священной Римской империи, но самыми строгими критиками считал жителей Венеции, и свои лучшие работы он написал именно там.) Кроме всего прочего, оба были практичными дельцами и невероятно много работали, чтобы справиться со всеми заказами. Несмотря на разницу в манере, Вазари не мог не полюбить работы Тициана и те радикальные перемены, которые произошли с венецианской школой со временем. Примечательно, что «Жизнеописание» Тициана сосредоточено как раз на том, что могло быть темами их бесед: деньги и заказы, кусок хлеба для художника.

«Жизнеописание» начинается с рождения Тициана в благородной семье Вечелли, которая жила в альпийской деревушке Кадоре. В возрасте десяти лет благодаря «прекрасным способностям и живому уму» юного Тициана посылают в Венецию к дяде, который и пристраивает его к Джованни Беллини, самому успешному художнику того времени (по крайней мере, достаточно успешному, чтобы получить свое отдельное «Жизнеописание» в книге Вазари). Там он знакомится с другим талантливым подмастерьем — Джорджоне.

Джорджоне был блестящим художником, но ему тоже (по крайней мере, так считает Вазари) помешало неправильное обучение. Юный Тициан, напротив, оказался потрясен работой Джорджоне и стал подражать ему. Еще он писал фрески, такие, «что, глядя на них, многие опытные люди уже тогда предсказывали, что из Тициана выйдет прекрасный художник, как это действительно и случилось»[125].