Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства

Список лучших работ Тициана, который приводит Вазари, отличается от нашего. Как и многие современные критики, он выделяет «Бегство в Египет» в качестве очаровательной ранней работы Тициана, и во многом по тем же причинам:

«Богоматерь по пути в Египет, на фоне большой рощи и других видов, прекрасно исполненных, ибо Тициан посвятил на это много месяцев работы и держал для этой цели в своей мастерской несколько немцев, отличных живописцев ландшафтов и листвы. Кроме того, на этой картине он изобразил рощу и в ней много зверей, которых он написал с натуры и которые действительно настолько правдоподобны, что кажутся живыми»[126].

Но он заявляет, что не видит смысла в сцене «Вознесение Девы Марии», которую Тициан написал для венецианского собора Санта-Мария-Глориоза деи Фрари в 1518 году. Это монументальное полотно сегодня считается главным поворотным пунктом в творчестве Тициана. Оставшаяся часть «Жизнеописания» — это, по сути, длинный список заказов и платежей и короткое описание встреч в Венеции и Риме. А еще оценка, которую, по слухам, дал творчеству Тициана Себастьяно дель Пьомбо, венецианский художник, переехавший в Рим в 1511 году и попавший под влияние Микеланджело:

«Я припоминаю, как фра Бастиано дель Пьомбо, рассуждая об этом, мне говорил, что, если бы в то время Тициан попал в Рим и увидел произведения Микеланджело, Рафаэля и античные фигуры, а также изучил бы рисунок, он создал бы поразительнейшие вещи, имея в виду его прекрасное мастерство колориста и его заслуженную славу лучшего и величайшего в наше время подражателя природы при помощи цвета»[127].

Но что действительно занимало Вазари в пожилом художнике (который на четыре года переживет своего биографа), так это то, как со временем изменился его стиль:

«…ибо ранние вещи исполнены с особой тонкостью и невероятным старанием и могут быть рассматриваемы вблизи, равно как и издали; последние же написаны мазками, набросаны широкой манерой и пятнами, так что вблизи смотреть на них нельзя, и лишь издали они кажутся законченными»[128].

Кажущаяся простота новых произведений, как хорошо знал Вазари, была обманчивой. Скорее, заявляет он, «этот способ работы разумен, красив и поразителен, так как картина, благодаря тому, что скрыты следы труда, кажется живой и исполненной с большим искусством». Как уже начал понимать Вазари, Тициан продемонстрировал ему совершенно новый тип живописи, и эта мысль его волнует. Последний абзац «Жизнеописания» — выражение чистосердечной благодарности.

«Итак, Тициан, украсивший не только Венецию, но и всю Италию и другие части света совершеннейшими творениями живописи, заслуживает того, чтобы художники его любили и почитали и во многом перед ним преклонялись и ему подражали, так как он создал и продолжает создавать произведения, которые достойны бесконечной хвалы и которые будут жить ровно столько же, сколько может жить память о знаменитых людях»[129].