Коллекционер жизней. Джорджо Вазари и изобретение искусства

«И если Вашему Сиятельству будет угодно, чтобы я написал портрет Лоренцо Великолепного, одетого в домашнюю одежду, давайте найдем один из портретов, на котором он больше всего похож, и оттуда возьмем изображение лица, а остальное я хотел бы сделать по такой схеме, если это подходит Вашему Сиятельству.

Хотя Вы наверняка знаете о делах этого самого удивительного гражданина больше, чем я, я хотел бы окружить его на портрете такими украшениями, которые бы говорили о его удивительных качествах, определивших его жизнь. Хотя даже если нарисовать его самого по себе, то он тоже украсит собой портрет. Так что я нарисую его сидящим, одетым в длинную алую мантию, подбитую белым мехом. Правая рука его будет держать носовой платок, свисающий с широкого кожаного ремня, которым он по старой моде будет подпоясан. К нему будет пристегнут бархатный кошель, а правой рукой он будет опираться о мраморный пилястр, который держит старинный кусок порфира. На этом пилястре будет мраморная голова Неправды, кусающая себя за язык, что будет видно из-под руки Лоренцо. На стенной панели будут написаны следующие письмена: Sicut maiores mihi ita et ego posteris mea virtute preluxi („Как мои предки сияли своими добродетелями, так и я сияю для моих потомков“). Кроме того, я сделал устрашающую маску, олицетворяющую Зло. Она будет лежать лицом вверх, и ее будет попирать ваза, полная роз и фиалок, с такими буквами: Virtutum omnium vas („Кувшин всех добродетелей“). У этой вазы будет носик, через который мы льем воду, и на этом носике будет еще одна чистая и прекрасная маска, увенчанная лавром, и на ее лбу или на носике будут такие слова: Premium virtutis („Награда за добродетели“). С другой стороны будет лампа в античном стиле из того же самого порфира, на фантазийном пьедестале и маской наверху. Будет видно, что масло нужно наливать между рогов, а язык, торчащий у нее изо рта, поджигается, как фитиль. Это будет символизировать, что Великолепный своим выдающимся правлением пролил свет на потомков и на этот чудесный город не только своим красноречием, а всем, особенно своими суждениями.

И чтобы Ваше Сиятельство осталось довольным, я посылаю это письмо в Поджо-а-Каяно, и где по скромности сил своих я не смог предложить лучшее, там ваше суждение возместит недостачу. Мессера Оттавиано деи Медичи, которому я отдал это письмо, я попросил извиниться перед Вами за себя за то, что знания мои весьма скудны. Вручаю себя Вашей Наисветлейшей Светлости, с лучшими упованиями от всего сердца. Январь 1533»[155].