Коллонтай. Валькирия и блудница революции

Александру Михайловну волновала судьба ее архива. Она написала письмо Майскому: "Глубокоуважаемый и дорогой друг Иван Михайлович, обращаюсь к вам не с письмом, а со своим завещанием. Посылаю весь мой личный архив — дневники, письма, записки и прочее. Товарищ Эми Генриховна Лоренсен знает, где находятся все материалы по моему архиву <…>".

17 ноября 1950 года она написала С.М. Мирному: "Я не базируюсь на документах, в этом ценность моих записок. Пишу о том, что видела сама, о тех людях и впечатлениях, которые вынесла лично. Сверяю иногда лишь какую-нибудь дату, если ее упустила в записках. Для будущих историков интересно будет непосредственное впечатление живого участника тех лет…"

Через много лет после смерти Коллонтай в Швеции нашлись два ее письма по-немецки, адресованные Аде Нильссон, в которых Коллонтай просит укрыть свои "письма, заметки, дневники, все личные материалы" и передать их в Москву не раньше чем через десять лет после ее смерти. Они будут опубликованы, добавляла Коллонтай, "когда в Советском Союзе наступят подходящие времена".

Мысль о том, чтобы успеть устроить карьеру внука, не покидала ее. Владимир уже работал научным сотрудником Института мировой экономики и международных отношений Академии наук, но и внук, и бабушка мечтали о серьезной карьере. За пять дней до смерти Коллонтай обратилась к Вышинскому с льстивым письмом, надеясь помочь внуку:

"Глубокоуважаемый и дорогой Андрей Януарьевич.

<…> Не могу не выразить Вам моего поздравления за совершенную Вами огромную ценную работу в Париже. Если сопоставить, что было год тому назад у наших противников и что у них имеется сейчас, нельзя не почувствовать, как успешно и целеустремленно ведется наша политика и сколько Вы в нее привнесли за это время. <…> Вы себе не представляете, как москвичи с жадным интересом читали Ваши блестящие доклады в Париже. С искренним уважением и преданностью…"

Судя по записям в дневнике, Александра Михайловна кривила душой. Но она вполне освоила советское "двоемыслие".

Умерла Александра Михайловна Коллонтай 9 марта 1952 года от сердечного приступа, не дожив до своего 80-летия лишь 22 дня. Интересно, что смерть случилась на следующий день после так чтимого ею праздника 8 Марта. "Все случилось очень быстро, — писала Эмми Лоренсон. — 7 марта, в пятницу, Александра чувствовала себя очень хорошо, успела закончить большую работу и сдала ее в архив. 15 марта мы собирались ехать в Барвиху. Но вечером у нее случился сердечный приступ, а через сутки все было кончено. Она уснула у меня на руках. Врач был рядом, ей впрыснули камфару, дали кислород. А я все думала о профессоре Нанне Шварц, которая, быть может, смогла бы помочь ей еще раз…"

О смерти Коллонтай написали все крупнейшие газеты мира. В СССР скромный некролог был помещен только в "Известиях". Гражданская панихида прошла в конференц-зале Министерства иностранных дел. Ее похоронили на Новодевичьем кладбище, на "аллее дипломатов" — рядом с Чичериным и Литвиновым.

Александра Коллонтай прожила бурную, но счастливую жизнь. Человеку с ее биографией умереть в своей постели и в весьма преклонном возрасте в тех условиях было немалым достижением.