Колония на кратере

Марк более всего боялся заболеть, а потому поставил себе за правило строго следить за своей пищей, придерживаясь правил гигиены. Свежая зелень почти наполовину составляла его обед и ужин и летом, и зимой. Чаще всего являлась на столе у него спаржа, которая здесь достигала необычайной толщины, так что двенадцати головок спаржи было вполне достаточно для самого сытного ужина. Куры неслись здесь всю зиму; запасы чая, сахара и кофе на «Ранкокусе» были так велики, что еще далеко не истощились, в свежей рыбе также не было недостатка.

Марк положительно не мог налюбоваться роскошною зеленою муравой которою покрылась вся почти поверхность Рифа. И то была отнюдь не та чахлая, тощая трава, которая, едва лишь появившись, грозит опять пропасть без следа; нет, эта сильная, здоровая трава успела уже глубоко пустить свои корни в почву, так что могла служить пастбищем скоту.

Козочка давно уже беспрепятственно паслась на вершине, где находила себе полное раздолье, а вскоре к ней присоединились и свиньи. Марк сам показал им дорогу на вершину, куда он допустил этих животных, рассчитывая, что они помогут козочке немного вытравить слишком уж высокую траву. Само собой понятно, что, допустив к этим заповедным местам своих четвероногих приятелей, Марк вместе с тем должен уже был проститься с мыслью разводить там дыни и некоторые другие овощи; но, не желая окончательно забросить доставшиеся ему с таким трудом и превосходно удобренные гряды, он обнес их своеобразной изгородью, которую ему удалось устроить из кольев, вбитых в землю и переплетенных между собою обрывками старых снастей. Впоследствии он пересадил сюда несколько тутовых деревьев, несколько апельсинов, лимонов и других плодовых кустов и деревьев, которым было душно внизу, в ограде стены кратера.

Довольный своею изгородью, Марк решил обнести такою же веревочной решеткой свой огород и сад в долине кратера, на случай, если ему придется прибегнуть к помощи своих четвероногих косарей, чтоб выкосить и там свой новый луг.

Тем временем наступила пора посевов. На этот раз Марк решил не засевать всех грядок сразу, а соблюдать постепенность: приготовив лишь одну грядку, он засевал ее, и только потом, спустя несколько дней, Марк принимался за другую. Опыт убедил его, что в этом климате земля не нуждается в отдыхе и одинаково щедро наделяет человека своими дарами круглый год. Здесь следовало только, сообразуясь с тем, какие овощи или плоды лучше других родятся в известное время года, сажать и сеять их в этом порядке, после чего можно было рассчитывать иметь в течение всего года свежие овощи и плоды к столу.

Этот порядок работ на огороде имел еще то преимущество для Марка, что он предоставлял ему некоторую свободу, которою он пользовался для того, чтобы продолжать свои работы по сооружению судна.

Таким образом, и огородничество, и кораблестроение шли у него рука об руку, окапывая последнюю гряду, он вместе с тем вбивал последний гвоздь и в свое судно.

Теперь он мог сравнительно быть даже счастлив, но все же его огорчало полное отсутствие хорошей ключевой воды.

Весна прошла для Марка настолько хорошо, насколько это было возможно при постоянном горестном воспоминании об отсутствовавшей жене. Все посевы и посадки взошли и удались как нельзя лучше; луга не только радовали глаз своим прекрасным изумрудным убором, но весело запестрели цветами; случайно попались Марку на глаза и несколько кусточков земляники. Обрадованный этою находкой, Марк тотчас же пересадил их в одну из грядок огорода и принялся с особенным усердием разводить эту ягоду.

Глава XI

Наступило лето, а судно Марка все еще не было спущено на воду; Марку хотелось предварительно окончить его до самых мелочей. С целью предохранения судна от червей Марк не поленился обшить его оставшеюся от пинаса медью; затем он с особенным старанием и любовью окрасил его и снаружи, и внутри, при чем не забыл надписать на нем красивым четким шрифтом то имя, которое намеревался дать своему судну; имя это было: «Бриджит Ярдлей». Когда все работы были окончены, и паруса, и снасти прилажены на своих местах, Марк стал раздумывать, как бы спустить свое судно на воду.

Заранее предвидя, что, предоставленный лишь самому себе и своим силам, он никогда не будет в состоянии сдвинуть с места судно, Марк еще при постройке озаботился придать ему то же наклонное положение, какое имела и «Нэшамони». Соорудить полозья было не так трудно, и несколько дней спустя они уже были готовы, после чего следовало лишь освободить «Бриджит» от окружавших ее со всех сторон подстав и затем уже предоставить самой себе.