Колония на кратере

Едва успел Марк убедиться в этом, как тотчас же поспешил на корму, чтобы посмотреть, какие перемены произошли на кратере. Оказалось, что весь он был как будто выпучен наверх, подобно большинству скал и островков, окружавших его на протяжении нескольких миль. Его поверхность не претерпела между тем никаких изменений. Только сходни, ведущие с кормы «Ранкокуса» на берег, вместо своего прежнего сильно наклонного получили горизонтальное положение.

Сгорая от нетерпения увидеть, что могло произойти за это время на его острове, Марк побежал туда. К этому времени уже совсем рассвело; он посмотрел во внутрь кратера, затем поднялся на вершину; здесь ровно ничто не изменилось. Стадо его беспечно разбрелось в разные стороны и преспокойно паслось на лугу. Однако, вся поверхность Рифа была осыпана пеплом, на котором каждый шаг оставлял глубокий след, точно на мягком снегу. Долина кратера также была засыпана все тем же пеплом на целый дюйм, не исключая сада, пастбищ и огорода. Но это нисколько не беспокоило Марка: он знал, что первый дождь прибьет этот тонкий слой серовато-беловатого пепла к земле, смешает его с почвой и превратит его в источник еще большего плодородия.

Взобравшись на самую вершину, Марк вдруг увидел, что вместо прежних пенящихся белых пятен все море вокруг усеяно скалами, рифами и песчаными мелями. Более всего преобладали песчаные мели; некоторые из них находились даже непосредственно около Рифа. Таким образом, Марк мог, прибегая к лодке или шлюпке, не замочив даже ног, прогуливаться целыми часами, — а как знать! — быть может, и целыми днями по суше, перебираясь с одного островка на другой, с одной песчаной мели или гряды на другую. Со всех сторон, на протяжении многих миль, поднимались из воды эти островки, отделенные друг от друга маленькими проливчиками.

Остров Кратера являлся как бы центром этого вновь возникшего архипелага. Хотя сквозь густое облако, которое точно туманом заволакивало горизонт, нельзя было рассмотреть ничего, тем не менее Марк был убежден, что среди этого густого тумана в небольшом расстоянии от Рифа подземные силы нашли себе новый выход, то-есть, пробив земную кору, образовали новый кратер; существование последнего казалось Марку столь же несомненным, как если бы он видел его своими глазами.

С первого взгляда Марку было довольно трудно определить характер всех тех маленьких озер и прудков, которые образовались кругом и которые, по его мнению, неминуемо должны были испариться, так как между ними и морем не было никакого связующего звена. Кое-где виднелись морские рукава и проливы, к числу которых принадлежало, очевидно, и то водное пространство, которое опоясывало Риф. Кругом ли оно опоясывало его или нет, об этом Марк теперь еще не мог судить, так как с того пункта, на котором он в настоящую минуту находился, ему невозможно было бы видеть, примыкает ли Риф непосредственно к той бесконечной цепи скал или мелей, которая тянулась по направлению к западу, или нет. Остров Гуано и Остров Ила, очевидно, примыкали к этой сплошной массе; это были уже не одиночные островки, а нераздельные части большой вулканической горы. Тем не менее рукав, который омывал и Риф, и эти два важные склада удобрений, остался, и это было приятно Марку, потому что позволяло ему продолжать перевозить эти удобрения прежним порядком — при помощи лодки или плота.

Затем Марк озаботился положением «Ранкокуса». Он еще, очевидно, держался на воде, находясь посреди бассейна, но, чтобы вполне удостовериться в настоящем положении дела, Марк вошел в свою лодку и объехал вокруг судна. Вода здесь была так чиста и прозрачна, что легко видно было дно на глубине нескольких метров. Марк увидел, что расстояние между дном бассейна и килем было не более метра. Но в данную минуту еще продолжалось время прилива, и потому было ясно, что доброе старое судно рискует сесть на мель. Что же касается возможности вывести его из бассейна, то о ней речи быть не могло в виду того, что судно стояло над глубокою впадиной дна, где воды было на два, на три метра больше, чем повсюду вокруг. Установив все эти факты, Марк отправился пешком, с ружьем за спиною, осматривать свои новые владения, так значительно увеличившие его территорию.