Колыбель предков

Однако это только одна и, может быть, даже не самая главная сторона дела. В Европе за последние 20 лет сделаны поразительные по значимости открытия, связанные с древнейшим человеком, не замечать которые могут лишь те, кто не способен отказаться от представлений полувековой давности, или люди недобросовестные. До прошлою, 1886, года можно было еще сомневаться в истинном значении находок Иоганна Карла Фульротта в Неандертале и лейтенанта Флинта у Гибралтарской скалы, ссылаясь на отсутствие фактов, подтверждающих глубокую древность костных останков пещерного человека с обезьянообразной физиономией, названного антропологом Вильямом Кингом неандертальцем. Но что скажут противники признания особого этапа в развитии человека теперь, когда в седьмом томе журнала «Архив биологии», издаваемого в Генте, появилась публикация результатов раскопок бельгийских исследователей около местечка Спи сюр л’Орно?!

Как жаль, подумал Дюбуа, что Карл Фульротт не успел познакомиться с находками бельгийцев, столь блестяще подтвердивших его прозорливость. Дело в том, что журнал вышел из печати в 1887 году, когда Фульротт скончался. Сомнительно, чтобы книжка попала ему в руки. В печальный, однако, год пришлось мне отплыть к берегам родины человека, — вздохнул Дюбуа. Ушел из жизни человек, настойчивости и самоотверженности которого искатели предков обязаны слишком многим, чтобы в будущем забыть его имя.

Но не странно ли, что он уезжает из Европы, где всего год назад найдены костные останки предка человека, жившего в ледниковую эпоху? Дюбуа усмехнулся, вспомнив саркастическую улыбку Макса Фюрбрингера, когда тот задавал ему этот каверзный вопрос. Никакого, однако, противоречия здесь нет. Неандертальцы, конечно, предки человека, что наглядно подтверждают обезьянообразные черты строения их черепов. Но обитатели гротов Неандерталя, Гибралтара и Спи слишком молодые предки: они жили в ледниковую эпоху — всего каких-нибудь 100000 лет назад. Если же он, Дюбуа, найдет подлинное недостающее звено, то есть загадочное и никому пока неведомое существо, связующее в единую цепь антропоидных обезьян и человека, то возраст его выйдет за пределы миллиона лет. Ведь это существо, в чем он убежден, жило в доледниковую эпоху в благодатных тропиках юга, где в пластах третичного периода и следует вести поиски. Только впоследствии далекие его потомки переселились на север Европы и Азии и, спасаясь от холода ледниковой поры, превратили в жилища многочисленные пещеры и гроты.

Дюбуа не приводил в спорах с учителем еще кое-каких сведений, с максимальной точностью переписанных из специальных публикаций. Первое касалось открытия Рихардом Лидеккером в Индии в местности Сивалик у подножия Гималаев сравнительно хорошо сохранившейся челюсти палеопитека, загадочного антропоида с огромными, как у гориллы, клыками. Он жил в тропических лесах Южной Азии около полутора миллионов лет тому назад. Находка эта показывала, что далекие предки современных антропоидных обезьян, вероятнее всею шимпанзе, а следовательно, и человека, могли жить не только в Африке, но и в других областях юга Старого Света. Второе имело непосредственное отношение к району, куда теперь направлялся Дюбуа. Много лет назад художник Раден Салех, а также другие любители переправили в Европу коллекции костей вымерших животных, которые они отыскали на берегах рек Индо-Малайского архипелага, в частности на Яве. Кости оказались в Лейденском музее, где их изучил и описал К. Мартин. И тут-то выяснилась примечательная деталь: древний животный мир юго-востока Азии оказался во многом схожим с животными, кости которых были найдены Рихардом Лидеккером в Сивалике вместе с челюстью сивапитека, древнейшим шимпанзе.

Для Дюбуа такой оборот дела означал чрезвычайно многое, поскольку более четко вырисовывалась перспектива для успешного поиска в Нидерландской Индии недостающего звена. Ведь находки на ее территории животных, сходных с индийскими, позволяли надеяться на удачу в открытии здесь таких же, как в Индии, антропоидов, а также, конечно, предков человека. Условия для жизни их на Суматре и Яве были идеальными: теплые тропики, не подверженные влиянию скованного льдами севера, роскошная растительность, которая круглый год снабжала обитателей леса обильной и разнообразной пищей… Разумеется, многое до сих пор остается неясным, факты, подтверждающие справедливость гипотезы южно-азиатской прародины человека, более чем скромны, но, если бы все обстояло иначе, Дюбуа не стал бы сержантом королевской колониальной армии и не плыл в неведомые края.