Колыбель предков

Дюбуа, занятый грустными размышлениями, не заметил, как дождь превратился в ливень. Через несколько минут тропинка напоминала бурный ручей, по течению которого неуверенно брели люди. Фонарь залило. Ориентировались при свете молний. Громовые раскаты оглушали. Человеческий голос терялся в могучем реве оживших природных сил.

Ливень прекратился внезапно, и так же быстро небо очистилось от туч. Долго еще поблескивали зарницы умчавшейся на юго-запад грозы, притихший лес осветила луна. Тропинка слилась с другими просеками и, наконец, превратилась в сравнительно широкую дорогу. «Впереди за холмом Паданг!» — крикнул проводник. Носильщики оживились и энергичнее зашагали вперед, где был долгожданный отдых. Вскоре послышался лай собак, а затем показался поселок. Через полчаса путешественники добрались до места, кое-как устроили багаж и, обессиленные, улеглись спать.

На следующее утро, разбирая деловые бумаги, Дюбуа обратил внимание на письмо, которое пришло несколько дней назад с Явы от неизвестного ему соотечественника, представившегося господином В. Д. ван Ритшотеном. Сначала Дюбуа читал письмо со скучающим видом, не понимая, зачем обращается к нему этот господин, занятый поисками залежей подходящего для строительства камня: известняка или мрамора. Но когда ван Ритшотен, рассказав об осмотре крутых скальных обрывов, упомянул, наконец, самое главное, Дюбуа взволнованно и торопливо пробежал глазами финальную часть послания. Нет, ван Ритшотена — геолога, связанного с Рудным бюро, вовсе не интересовали перспективы открытия месторождений известняка и мрамора на Суматре, о чем подумал вначале Дюбуа. Оказывается, он сообщал ему, ведущему на Суматре по поручению бюро изыскания в области палеонтологии, об открытии на юге Центральной Явы в местности Тулунг-Агунг черепа человека.

Случится же такое! Полтора года он, Дюбуа, занят тщетными поисками ископаемого человека, для чего отправился на остров за тысячи миль от Амстердама, а вот какой-то неведомый В. Д. ван Ритшотен, походя и между делом, обнаружил череп. Может быть, не Суматра, а Ява настоящий «дом для недостающего звена»? Дюбуа снова, на этот раз с особым вниманием, перечитал то место в письме, где геолог педантично и дотошно описывал район находки. Он сообщал вначале, что на юге Центральной Явы возвышается хороший ориентир для поисков по карте: большой вулкан Лаву, откуда берет начало река Бенгаван. Два ее притока опоясывают Лаву с востока на запад. Невдалеке над лесом поднимается еще один, меньший по размерам, вулкан — Вилис. Около него протекают два притока реки Браутас, которая несет свои воды параллельно Бенгавану. В верховьях Браутаса на южном склоне Вилиса как раз и находится Тулунг-Агунг, или, как чаще называют эту местность, Вадьяк. Здесь некогда располагалось обширное пресноводное озеро, ныне почти полностью засыпанное пеплом и золой вулкана Вилис. На его берегах возвышаются известняковые обрывы и ступеньки уступов-террас, которые отмечают постепенное усыхание водоема. Во время осмотра скал В. Д. ван Рптшотен случайно нашел череп человека. Он залегал не в обыкновенной пещере, а в одном из слоев древнего берега озера, где уже много тысячелетий не плескалась вода.

Место находки озадачило Дюбуа. Рассматривая карту Нидерландской Индии, на которой без труда удалось отыскать Бенгаван, Лаву и Вилис, он вновь подумал о том, что пещеры в тропиках все же не совсем подходящее место для поисков. Может быть, не случайно, что первая, во многом пока загадочная находка сделана на Яве, а не на Суматре? И, наконец, неожиданно смелая мысль: что если обратиться в Рудное бюро Батавии с просьбой о «палеонтологических исследованиях» на Яве? Конечно, подобное обращение может вызвать неудовольствие администрации бюро. Оно и так много сделало для него, согласившись финансировать раскопки пещер Суматры, которые до сих пор не принесли ожидаемых результатов. Но что он, в сущности, теряет, вновь обращаясь в Рудное бюро столицы? Продолжать в будущем работы на Суматре вряд ли удастся, а возможный успех исследований на Яве сразу же поправит дела и поднимет его престиж, что, как известно, заставляет раскошелиться даже самых осторожных и скаредных обладателей денег. Одним словом, следует рискнуть!

Не откладывая дела в долгий ящик, Дюбуа сел за стол и написал два письма. В первом он поблагодарил В. Д. ван Ритшотена за интересные сведения об открытии в Вадьяке черепа человека и выразил надежду, что он рано или поздно побывает на Яве и осмотрит эту находку и место ее открытия. Второе письмо было адресовано администрации Рудного бюро Батавии. В нем желание изменить место исследований он мотивировал надеждами на более обильные сборы костных остатков в долинах рек и обращал внимание бюро на открытие В. Д. ван Ритшотена.