Комментарий к Федеральному закону от 31 июля 2020 г. № 259-ФЗ «О цифровых финансовых активах, цифровой валюте и о внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» (постатейный)

Названная статья введена Федеральным законом от 18 марта 2019 г. № 34-ФЗ, которым также внесены изменения в ст. 128 «Объекты гражданских прав» части первой ГК РФ, в результате чего в статье говорится в т. ч. и о цифровых правах. Так, согласно названной статье в новой редакции к объектам гражданских прав относятся вещи (включая наличные деньги и документарные ценные бумаги), иное имущество, в т. ч. имущественные права (включая безналичные денежные средства, бездокументарные ценные бумаги, цифровые права); результаты работ и оказание услуг; охраняемые результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальная собственность); нематериальные блага.

Комитет Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам обращал внимание в Заключении по принятому Государственной Думой федеральному закону, что, несмотря на то, что ЦФА могут быть объектом сделок купли-продажи, мены ЦФА одного вида на ЦФА другого вида, а также использоваться в качестве залога, ЦФА не являются и не признаются средством платежа.

3. В части 3 комментируемой статьи определено ключевое понятие комментируемого Закона «цифровая валюта»: таковой признается совокупность электронных данных (цифрового кода или обозначения), содержащихся в информационной системе, которые предлагаются и (или) могут быть приняты в качестве средства платежа, не являющегося денежной единицей России, денежной единицей иностранного государства и (или) международной денежной или расчетной единицей, и (или) в качестве инвестиций и в отношении которых отсутствует лицо, обязанное перед каждым обладателем таких электронных данных, за исключением оператора и (или) узлов информационной системы, обязанных только обеспечивать соответствие порядка выпуска этих электронных данных и осуществления в их отношении действий по внесению (изменению) записей в такую информационную систему ее правилам.

Законопроект, подготовленный к принятию во втором чтении, положений, касающихся цифровой валюты, не содержал. в этом законопроекте говорилось о цифровых операционных знаках. Так, в рамках определения сферы действия комментируемого Закона предлагалось предусмотреть, что выпуск и обращение в информационной системе совокупности электронных данных (цифровой код или обозначение), полученных по правилам информационной системы и используемых для приобретения и обращения цифровых финансовых активов или совершения иных сделок, осуществляются в случаях и в порядке, установленном нормативными актами Банка России. При этом в юридико-технических целях предлагалось ввести обозначение «цифровые операционные знаки».

В связи с этим Советом при Президенте РФ по кодификации и совершенствованию гражданского законодательства в Экспертном заключении по законопроекту отмечалось следующее: необходимо обратить внимание на то, что законопроект, будучи направленным на регулирование отношений, возникающих «при выпуске, учете и обращении цифровых прав», упоминает и еще один потенциально новый объект прав – «цифровые операционные знаки», о котором в законопроекте говорится следующим образом: «выпуск в обращение в информационной системе совокупности электронных данных (цифровой код или обозначение), полученных по правилам информационной системы и используемых для приобретения и обращения цифровых финансовых активов или совершения иных сделок (далее – цифровые операционные знаки), осуществляются в случаях и в порядке, установленном нормативными актами Банка России»; о таких знаках также упоминается: «требования к условиям обмена цифровых финансовых активов на цифровые операционные знаки устанавливаются Банком России»; природа данного объекта и причины его упоминания в законопроекте не ясны.

Соответственно, в законопроекте, принятом во втором чтении, говорилось уже о цифровой валюте, а не о цифровых операционных знаках. Как отмечалось Комитетом Совета Федерации по бюджету и финансовым рынкам в Заключении по принятому Государственной Думой федеральному закону, существенным отличием ЦФА от цифровых валют будет являться то, что в отношении ЦФА всегда существует обязанное лицо по требованию (обязательству), которое удостоверяет ЦФА, в то же время в отношении цифровой валюты обязанного лица нет, как нет и требования (обязательства), лежащего в ее основе; при этом ЦФА как разновидность цифрового права, является объектом гражданских прав и в этой связи может выступать законным объектом гражданско-правовых сделок.

Оборот цифровой валюты регламентирован положениями ст. 14 комментируемого Закона, согласно ч. 4 которой организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России регулируются в соответствии с федеральными законами. Иначе говоря, организация выпуска и (или) выпуск, организация обращения цифровой валюты в России будут осуществляться в соответствии с принимаемыми в дальнейшем федеральными законами.