Компас сердца. История о том, как обычный мальчик стал великим хирургом, разгадав тайны мозга и секреты сердца

Мозг начинает формироваться приблизительно через три недели после зачатия, когда закрываются края нервной трубки и под действием первых синапсов центральной нервной системы плод получает возможность двигаться. Следом формируется мозговой ствол, отвечающий за координацию таких жизненно важных функций, как сердцебиение, дыхание и кровяное давление, – обеспечиваются условия для существования за пределами материнской утробы. Высшие отделы головного мозга – лимбическая система и кора головного мозга – в момент рождения довольно примитивны, и лишь со временем жизненный опыт и окружающая среда помогают им развиться должным образом. Процесс формирования и развития высших отделов головного мозга не прекращается никогда (мозг не выходит на пенсию), и каждая жизненная ситуация вносит в него вклад.

Ноэль обратилась в приемное отделение с жалобами на головные боли, тошноту и рвоту. За ней хвостом шли муж и двое детей: четырехлетняя девочка и шестилетний мальчик. В свои тридцать с небольшим Ноэль была на восьмом месяце беременности. Головная боль и тошнота считаются нормальными симптомами в начале беременности, однако их внезапное появление в третьем триместре вкупе с резким повышением давления может свидетельствовать о развитии преэклампсии[16] – опасного заболевания, представляющего угрозу как для матери, так и для ребенка. В то утро я был на дежурстве и, когда Ноэль поступила, делал обход больных. Акушера сразу же вызвали, однако он еще не успел добраться до больницы, когда пациентка внезапно потеряла сознание.

К тому времени как я подошел, ей провели интубацию и начали делать компьютерную томограмму мозга. В процессе сканирования все показатели жизнедеятельности сходили с ума, а давление было чрезвычайно нестабильным. Взглянув на томограмму, я увидел на месте мозгового ствола сплошную кровь[17]. Ноэль перенесла обширное интрапаренхиматозное кровоизлияние, после чего люди обычно не поправляются. Мы приступили к реанимационным мероприятиям прямо в кабинете компьютерной томографии, но я не питал особой надежды на успех, так как отсутствовали рефлексы мозгового ствола – те непроизвольные движения, которые наблюдаются, когда мозговой ствол функционирует должным образом. Зрачки женщины были расширены и не двигались. Она ни на что не реагировала.

Тело Ноэль оставалось живым, однако мозг ее умер.

Я назначил лекарства для поддержания кровяного давления в пределах нормы и позвонил в операционную, чтобы там все подготовили.

– Вызовите акушера, – крикнул я медсестрам. – Роды нужно принять немедленно, иначе ребенок умрет.

Я бежал по коридору рядом с каталкой, моля бога о том, чтобы акушер поскорее объявился. Операционная бригада подготовилась к экстренному кесареву сечению быстро. Когда мы вкатили пациентку в операционную, педиатр уже был на месте, а вот акушер по-прежнему отсутствовал. Кровяное давление Ноэль начало стремительно падать, а сердечный ритм становился все более неровным[18]. Внезапно я заметил, что все смотрят на меня. Время было на исходе. Последний раз я пробовал себя в роли акушера двадцать лет назад, будучи интерном, однако других хирургов в операционной не было. Если я ничего не предприму, ребенок погибнет.

Сомневаться было некогда: надо было срочно делать кесарево сечение и спасать малыша. Мозг Ноэль умер. Долго поддерживать ее кровяное давление мы не сможем.

Мы поместили Ноэль на операционный стол. Анестезиолог быстро ввел наркоз, а я спешно подготовил пациентку к операции. Еще раз я осмотрелся по сторонам, надеясь, что в последнюю секунду зайдет акушер. Внезапно сердце Ноэль начало пропускать удары под характерный писк электрокардиографа. Анестезиолог произнес:

– Давление падает. Препараты больше не помогают. Сделайте что-нибудь.

На лбу у меня проступила испарина, а дыхание участилось. Я почувствовал страх. Тогда я закрыл глаза и принялся медленно дышать. Вдох-выдох, вдох-выдох. Я снова вернулся в лавку чудес. Я взял скальпель и разрезал ткани живота, а затем матку. Погрузив руки в тело Ноэль, я извлек оттуда ребенка. На его лбу виднелся крохотный порез от скальпеля, однако в остальном он был жив и здоров. Я протянул малыша педиатру, перерезал и пережал пуповину и зашил живот.

Сердце пациентки перестало биться через считаные секунды после того, как ребенок родился.

Сложно радоваться рождению, когда оплакиваешь смерть, но разве не к этому в конечном счете сводится наша жизнь?