Компьютерные новеллы

Харрис, как и остальные четверо, знал, что в памяти компьютера наверняка используется сверхпроводимость, а значит, должен быть жидкий гелий. Но остальные, скорее всего, и предположить не могли, как выглядит мгновенная разгерметизация такой системы. Харрис был почти уверен, что, если ему удастся пробить систему охлаждения, то взрывом снесет обоих роботов и очистит комнату лучше, чем пылесосом.

И вот Джонлан и Тернер, взяв дверь компьютерного зала на прицел, с недоумением наблюдали за действиями Харриса. А он, осторожно подобравшись к краю простреливаемого пространства, вдруг бросился вперед, стреляя в комнату от бедра на бегу. Короткая очередь — и Харрис, бросив марачек, упал ничком, прикрыв голову руками. Роботы успели только раз (и опять мимо) выстрелить в ответ, а потом в комнате грянул взрыв — тот самый взрыв, который отбросил Андерсона.

Оба робота разлетелись в клочья, а Харрис отделался опаленной бластером броней на спине и легкой контузией от взрыва.

И только было эта проблема отпала и десантники хватились Андерсона (который как раз изучал ствол регниксового марачека), как откуда-то со стороны столовой подоспел новый робот, а за ним маячил еще один — шестой и последний. Так что Джонлану, Харрису и Тернеру пришлось снова, прячась за дверями и обломками, вступить в перестрелку, предоставив Андерсону выкручиваться самому.

Первое, что пришло Андерсону в голову, когда он осознал ситуацию, — что голофото Регникса не передает важнейших особенностей оригинала. На фото Регникс выглядел просто низеньким, толстеньким и самодовольным удачливым бизнесменом. Собственно, он и был низеньким, толстеньким и удачливым (на вид — типичный сангвиник). Но ни фото, ни досье не могли передать ни мягкого взгляда добрых спокойных глаз Регникса, ни какой-то особенной неуклюжей грации движений даже в броне высшей защиты. Больше всего Стернер Регникс походил на грубоватого доброго дядюшку из породы доморощенных философов; требовалось усилие, чтобы выйти из-под гипноза этого уютного образа, так же, как раньше образа бизнесмена, и вспомнить, кем был этот человек на самом деле.

А Регникс, рассматривая Андерсона своими добрыми глазами, думал, что, похоже, это как раз то, что ему нужно. У Стернера Регникса уже давно было глубокое убеждение: в любой сети найдется если не дырка, то хотя бы слабое звено. Он раньше никогда не сталкивался с «Laser Squad» и теперь был восхищен тем, с каким профессионализмом они расправлялись с роботами. Но и у этих суперменов должны быть слабости, и, похоже, одна из них сейчас у него под прицелом. Услышав неуклюжие одиночные шаги в коридоре, он сразу понял, что ему повезло.

Взрыв в компьютерном зале здорово помог Регниксу («Недоумки электронные, — со злостью подумал он о роботах, — нашли, где засесть»), но он справился бы и так. А теперь надо решить, что делать дальше. Не попал ли он в положение охотника, которого не отпускает пойманный медведь? Лучше всего сейчас, наверное, вырваться из дома и пробежаться ко входу в подземный ангар. А этого парня взять заложником? Или рискнуть и с его помощью попробовать подобраться к остальным? Или подманить их? Думай, думай…

Андерсона мучили примерно те же мысли. Что от него нужно Регниксу? Наверное, удобнее всего ему было бы обезвредить Андерсона без шума (кстати, а как? Не прикажет же он ему снять броню, тем более что дело это не минутное). Или использует как прикрытие?

Тут Регникс оборвал его раздумья, шепотом велев молчать и бросить оружие. Андерсон послушно подчинился. Тогда Регникс подошел ближе, отпихнул лежащий марачек ногой и стволом своего повернул Андерсону голову так, чтобы видеть переключатель рации. Убедился, что рация отключена… и, по-доброму улыбнувшись, спросил: «Ну что, парень, хоть это и невежливо, но лучше бы нам не встречаться, так?»

Ответа, видимо, не требовалось, и Андерсен только молча вытаращил на него глаза. Регникс продолжал:

— О тебе я уж и не говорю (Андерсон вдруг понял, что его неторопливая, тягучая речь до смешного похожа на говор фермера откуда-нибудь из марсианской глубинки). Но ведь и мне ты ни к чему. Я посмотрел на ваших ребят, и, смекаю я, заложник из тебя — как зубочистка из бластера.

Регникс хихикнул и продолжал:

— Убивать тебя жалко, да без шума и не получится, а оглушить, в такой-то броне, — и подавно. Но ведь отпусти тебя — ты тут же к своим побежишь — смотрите, мол, ребята, кого я поймал! Ведь так? Молчи, молчи, не отвечай. Не скажешь — не соврешь.

Андерсон попытался всем своим видом выразить, что никуда он не побежит. Врастет в пол и корни пустит.

— Придумал! — вдруг обрадовался Регникс. — Видишь вон ту комнатку?

Андерсон, конечно, видел. Маленькая комнатка, двери распахнуты настежь, внутри знакомые тумбы запоминающих устройств.

— Вот туда ты и пойдешь. Ляжешь там на пол лицом к стене, чтоб не видеть, куда я пойду, и будешь лежать, пока свои не найдут. А я попробую смыться по-тихому. По-моему, все честно. Как тебе?

— Как будто у меня есть выбор, — буркнул Андерсон. — Конечно, пойду.