Компьютерра PDA N105 (02.04.2011-08.04.2011)

Так что информационные технологии двадцать первого века лишь успешно возвратили нам два архетипических занятия. Афины времён Сократа отличались небывалой концентрацией интеллекта. Из двадцати (максимум - сорока) тысяч полноправных граждан в одно и то же время сошлись и Сократ, и Перикл, и Платон, и Ксенофонт, и ярчайший авантюрист Алкивиад, в поисках которого Сократ, заботившийся о нём, был вынужден постоянно ходить по гетерам.

Так Семирадский изобразил Сократа, нашедшего Алкивиада в весёлом доме

Современная Сеть мнёт пространство, сводя практически в одну точку собеседников со всех краёв России, из Архангельска до Владивостока. Причём эволюция мобильных устройств позволяет уйти от сидения за десктопом и развалиться на диване практически как грек или римлянин Империи времён упадка. То есть люди, с которыми хочется и стоит поговорить, размазанные тонким слоем и по нашей стране, и по всему миру, могут сойтись в сетевом пространстве, как некогда за одним столом в Афинах (тем более пиво, любимое многими обитателями Сети за разговором, по градусу аккурат как разбавленное аттическое). Световая скорость передачи сигналов, крайне низкая стоимость информационных транзакций, обусловленная коллективным использованием каналов связи... Через океан болтали ещё Рузвельт с Черчиллем, но теперь скайп и иже с ним дают такую возможность практически всем.

Мять время начала ещё письменность. Она дала возможность встретиться с Сократом тем, кто разошёлся с ним во времени. С Сократом-человеком у Ксенофонта, в пространстве его "Воспоминаний о Сократе", "Апологии Сократа" и "Пира". С Сократом-мыслителем у Платона. Добрым - в "Диалогах", беспощадным - в "Законах". О Сократе-воине, сначала спасшем раненого Алкивиада, а потом спасённом им, вообще написано у Плутарха.

Информационные технологии представляют нам практичеки всё прошлое человечества. Ещё тридцать лет назад желание познакомиться в оригинале с классическими текстами понуждало человека, живущего за пределами университетских городов, к массе суетных действий. Надо было отыскивать у столичных букинистов латинский и греческий словари Дворецкого. Надо было искать гэдээровские или польские издания античных авторов... Сейчас всё это доступно десятком аккордов, набранных на клавиатуре. Было бы желание!

Стоимость хранения и тиражирования цифровой информации исчезающе мала. Всё удобно отображается на планшете или на электронной бумаге (критикам последней посоветую поглядеть на книги, изданные в девяностые годы прошлого столетия на древесной бумаге, которую даже газетной назвать язык не поворачивается). Так что возможностей сосредоточиться в тишине над книгой тоже становится только больше.

Мало кто этими возможностями воспользуется? Конечно! Посмотрите, сколько во времена Сократа вели диалектические беседы, а сколько - бранились на агоре. При попытке найти нужный текст сталкиваешься с массой порнушки? А каково Сократу было разыскивать юного Алкивиада у гетер? Такого насмотришься, таких оферт наслушаешься... Читатель не тот пошёл - жалуется юная журналистка, искренне полагающая, что сегодня публику заинтригует только публичный акт зоофилии по соседству с хранилищем мумии, спорами о судьбе которой политиканы отводят глаза публики от реальных проблем. Советуешь барышне скачать и прочесть Лукиана, его сказку "Лукий, или Осёл". Очень поучительно. Так что если люди стремятся к вечным ценностям, то новые технологии лишь расширят возможности для этого, и не больше.

Дмитрий Шабанов: Учебники. Прямиком в послезавтра

Автор: Дмитрий Шабанов

Опубликовано 07 апреля 2011 года

Пока издательства выпускают учебники по госзаказу, доходчивость, качество, мотивирующие способности того или иного учебника будут оставаться второстепенными обстоятельствами. Расскажу две истории из своего опыта: одну – про украинский учебник, другую – про российский.

Первая. Мы подаём на министерский конкурс учебник – поверьте, хороший. По крайней мере, есть категория учителей и учеников, которым очень по душе пришлись две предыдущие версии этого учебника (они выходили микроскопическими тиражами). Наша рукопись "пролетает", мы получаем издевательски безграмотные рецензии. Подаём апелляцию. Проигрываем. Расслабляемся. А тут вдруг по другому поводу разгорается скандал. Новая комиссия, из грамотных людей, постановляет, что учебники-победители печатать нельзя, а печатать надо другие, прежде всего – наш. Нам говорят приятные слова... и издают всё равно то, что типа издавать нельзя. Наша работа так и остаётся в мусорной корзине.