Конец банковского дела. Деньги и кредит в эпоху цифровой революции

Если государство сможет объявлять о дефолте, не ставя при этом под удар финансовую систему, граждане станут менее охотно одалживать ему деньги. И если им покажется, что государство ведет себя безответственно, они смогут потребовать повышения процентных ставок или вообще отказаться одалживать. Государству придется заручиться доверием своих потенциальных кредиторов, то есть граждан, чтобы тратить больше, чем оно зарабатывает[226].

Правило системной платежеспособности предотвращает возникновение системных эффектов, проистекающих не только из государственного дефолта, но и из дефолта вообще. Организованный в соответствии с правилом системной платежеспособности кредит не имеет сетевых характеристик. Он также не является общественным благом. Причины, в силу которых мы считаем организацию денег задачей государства, неприменимы к сфере кредита.

В финансовой системе, лишенной банковского дела, государство должно перестать предоставлять кредитные гарантии, которые изначально были разработаны для предотвращения банковской паники. Так, внедрение правила системной платежеспособности устраняет необходимость в страховании вкладов, обращении к кредитору последней инстанции и предоставлении всеобъемлющих гарантий системно значимым организациям.

Вместе с государственными гарантиями исчезает и необходимость в широкомасштабном регулировании. Государству не приходится иметь дело с требованиями к капиталу с учетом риска, моделями внутренней оценки риска, резервными требованиями и бесконечным числом других форм регулирования, которые определяют текущую организацию кредита.

В финансовой системе без банковского дела кредит уже не требует особого обращения. Для его регулирования государству необходимо разработать конкурентную нормативно-правовую базу, в рамках которой финансовая отрасль будет рассматриваться точно так же, как любая другая. По сути, такая база включает эффективное законодательство, обеспечивающее исполнение частных контрактов, ответственность для участников рынка за мошенничество, а также антимонопольное законодательство, предотвращающее картелизацию или монополизацию рынков крупными игроками[227].

В отличие от денег, кредит принадлежит к частной сфере. Наличие конкурентной нормативно-правовой базы обеспечит кредиту процветание. Подобно тому, как действующие в других отраслях организации разрабатывают лучшие, более дешевые продукты, конкурентный кредитный рынок лучше справится с предоставлением ликвидности, управлением кредитным риском и решением проблем информационной асимметрии.

Глава 11Общая картина

Мы рассказали о множестве экономических концепций, изложили основные принципы бухгалтерии и дали читателю представление о целом ряде институтов. Теперь оценим общую картину. Переключение на макроэкономическую точку зрения поможет объяснить суть предлагаемых нами реформ. Финансовая система, лишенная банковского дела, имеет два фундаментальных отличия от банковской системы: она разделяет функции денег и кредита и устанавливает четкие границы между государственной и частной сферой.

Во введении мы отметили, что финансовая система представляет собой виртуальный эквивалент реальной экономики. Ценообразование без искажений может осуществляться лишь при отлаженной финансовой системе. Организация денег и кредита влияет на то, насколько цены осуществляют свою функцию. (Как мы помним, они координируют экономическую деятельность, в том числе накопление капитала.)

Банковское дело влияет на организацию денег и кредита. Преимущество банковского дела заключается в том, что оно ускоряло накопление капитала в индустриальную эпоху. Это происходило за счет серьезного искажения цен во время банковской паники. Стремительное одновременное уничтожение денег и кредита затормаживало активность в реальном секторе экономики и усиливало рецессию.

До цифровой революции проблемы банковского дела можно было решить комбинацией государственных гарантий и банковского регулирования. Государственные гарантии предотвращали банковскую панику и коллапс в сфере денег и кредита. В то же время банковское регулирование препятствовало принятию избыточного риска, которое могло привести к противоположному результату — неограниченной и быстрой экспансии денег и кредита.

В части II мы показали, что цифровая революция ослабила функциональность банковской системы. Информационные технологии указали пути обхода банковского регулирования. Ограничения, наложенные с целью предотвратить принятие избыточного риска, потеряли эффективность. Не в силах противиться искушению, банки создали на собственных балансах огромный объем внутренних денег. Начался подъем теневого банковского сектора, который продолжался вплоть до кризиса 2007–2008 гг.