3. Привязанность устроена иерархично.
Взрослый занимает позицию ведущего и заботящегося, он дает ребенку щедрое приглашение в свою жизнь, указывает нужное направление, а тот находится в зависимой позиции, принимая заботу, утешение, ориентиры, следуя за взрослым. Эта зависимость не имеет ничего общего с унижением или принуждением, с властью или грубой силой. В этом состоянии ребенок ощущает, что рядом есть тот, кто о нем позаботится. Тогда можно расслабиться, довериться, и вся детская энергия направляется на развитие, а не на выживание.Если ведущая роль заботливого взрослого слабо проявлена, недостаточно выражена или по каким-то причинам зависимость не ощущается ребенком безопасной, то роли могут поменяться местами. Ребенок возьмет на себя непосильную ношу быть в отношениях главным. Так появляются те самые требовательные дети-командиры, чье поведение часто объясняют твердым характером. Мы называем это альфа-комплексом
[6], и он порождает много сложностей в воспитании. Гордон Ньюфелд говорит так: «Мы не можем по-настоящему заботиться о ребенке, который не рассчитывает на нашу заботу о нем или который зависит от нас только в плане еды, одежды, крыши над головой и других материальных соображений. Мы не можем эмоционально поддерживать ребенка, который не ищет у нас удовлетворения своих психологических потребностей. Очень тяжело направлять ребенка, который не нуждается в наших указаниях; попытки помочь тому, кто не ищет нашей помощи, утомительны и обречены на провал»[7].4. Привязанность к близкому взрослому должна быть сильнее, чем привязанность к другим детям.
В общении со сверстниками дети могут находить удовольствие, спонтанность, радость игры, но в отношениях друг с другом они не должны восполнять потребность в близости, привязанности, безопасности. Дети не могут заботиться друг о друге, не умеют в нужной мере учитывать эмоции и чувства товарищей и обращаться с ними бережно.Ориентация на сверстников приводит ко многим сложностям: взрослые теряют свое влияние на детей, а у тех возникают проблемы с агрессией, обучением, вниманием… К сверстникам ребенок, как правило, привязывается на более поверхностных уровнях – с первого по третий, часто только через первый и второй.
Взрослым следует уделять внимание углублению уровней привязанности между собой и ребенком. Этот опыт у него сначала должен произойти в отношениях со взрослым, а не в отношениях со сверстниками. И если этот опыт пройдет успешно, то ребенок в будущем сможет легче строить более глубокие отношения с другими – именно благодаря тому, что у него был такой опыт с близкими взрослыми. При этом родители могут «сватать» детей друг другу и помогать им выстраивать хорошие отношения, а сами – быть добрыми и приветливыми к товарищам своего ребенка.
5. Привязанность не подразумевает вседозволенности.
Ребенку не нужна чрезмерная ответственность за то, что можно и чего нельзя. У него пока нет опыта, знаний, целостного восприятия мира, способности предвидеть последствия. Детям нужно встречаться со здоровыми, адекватными запретами и ограничениями, чтобы они могли чувствовать естественный ход жизни. Столкновение с чем-то, что пошло не так, при заботливом и теплом участии родителей – это маленький тренировочный аэродром для взлета во взрослую жизнь, где будет очень много ограничений. Ощущение границ, наличие здоровых запретов и ограничений вместе с заботой о чувствах ребенка помогает ему чувствовать себя защищенным.
6. Быстрее всего работают те дисциплинарные меры, которые используют привязанность как оружие против ребенка
вместо того, чтобы брать ее в свои союзники. Такие меры нажимают на больные места, используя против ребенка то, что ему дорого. Например, когда взрослые обещают бросить его одного («Оставайся, а я пошла»), наказывают тайм-аутами (ребенка изолируют, сажают на стульчик и не разговаривают с ним, пока он не станет вести себя иначе), лишают своего внимания, игнорируют, стыдят, укоряют, сравнивают с другими и так далее. Такие меры вредят привязанности и влияют на эмоциональное и психологическое развитие детей.