Читаем Константинополь. Последняя осада. 1453 полностью

Большое осадное орудие Урбана уже давно утрачено, но несколько пушек немного меньшего размера по-прежнему находятся в Стамбуле. Это массивное изделие из бронзы имеет 14 футов в длину, весит 15 тонн и стреляло 500-фунтовыми каменными ядрами.


Рисунок Беллини, современника событий, изображающий янычара в приметном головном уборе белого цвета, какие носили солдаты этих войск, с колчаном, луком и мечом. Известно, что Мехмед испытывал восхищение, смешанное с суеверным ужасом, перед способностью итальянского мастера создавать на плоском листе бумаге трехмерные изображения, выглядевшие как живые (что противоречило законам ислама).


Очаровательное изображение осады, созданное европейским художником в 1455 году. Множество ключевых событий сжато в нем в один образ. Осада Константинополя превращена в сцену из рыцарского романа, однако автор картины проявил осведомленность относительно многих деталях происходившего.


Французская переработка одного из центральных образов в истории турок: Фатих Завоеватель въезжает в Город через ворота Эдирне, сопровождаемый воинами ислама. На переднем плане — мертвые тела христиан.


Изображение Святой Софии, превращенной в мечеть Айя-София (знаменитый османский архитектор Синан пристроил к ней минареты). XVI в.


Мехмед на знаменитом позднем портрете кисти Беллини, обрамленном имперской аркой с надписью «Завоеватель мира». Однако султан выглядит мрачным и не вполне здоровым.


Дворец Константина в Мистре на Пелопоннесе — «малый Константинополь», возвышающийся над Спартанской равниной — памятник, вызывающий пронзительное воспоминание о духе Византии.

Перейти на страницу:

Все книги серии Историческая библиотека

Похожие книги

Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах
Брежневская партия. Советская держава в 1964-1985 годах

Данная книга известного историка Е. Ю. Спицына, посвященная 20-летней брежневской эпохе, стала долгожданным продолжением двух его прежних работ — «Осень патриарха» и «Хрущевская слякоть». Хорошо известно, что во всей историографии, да и в широком общественном сознании, закрепилось несколько названий этой эпохи, в том числе предельно лживый штамп «брежневский застой», рожденный архитекторами и прорабами горбачевской перестройки. Разоблачению этого и многих других штампов, баек и мифов, связанных как с фигурой самого Л. И. Брежнева, так и со многими явлениями и событиями того времени, и посвящена данная книга. Перед вами плод многолетних трудов автора, где на основе анализа огромного фактического материала, почерпнутого из самых разных архивов, многочисленных мемуаров и научной литературы, он представил свой строго научный взгляд на эту славную страницу нашей советской истории, которая у многих соотечественников до сих пор ассоциируется с лучшими годами их жизни.

Евгений Юрьевич Спицын

История / Образование и наука
Идея истории
Идея истории

Как продукты воображения, работы историка и романиста нисколько не отличаются. В чём они различаются, так это в том, что картина, созданная историком, имеет в виду быть истинной.(Р. Дж. Коллингвуд)Существующая ныне история зародилась почти четыре тысячи лет назад в Западной Азии и Европе. Как это произошло? Каковы стадии формирования того, что мы называем историей? В чем суть исторического познания, чему оно служит? На эти и другие вопросы предлагает свои ответы крупнейший британский философ, историк и археолог Робин Джордж Коллингвуд (1889—1943) в знаменитом исследовании «Идея истории» (The Idea of History).Коллингвуд обосновывает свою философскую позицию тем, что, в отличие от естествознания, описывающего в форме законов природы внешнюю сторону событий, историк всегда имеет дело с человеческим действием, для адекватного понимания которого необходимо понять мысль исторического деятеля, совершившего данное действие. «Исторический процесс сам по себе есть процесс мысли, и он существует лишь в той мере, в какой сознание, участвующее в нём, осознаёт себя его частью». Содержание I—IV-й частей работы посвящено историографии философского осмысления истории. Причём, помимо классических трудов историков и философов прошлого, автор подробно разбирает в IV-й части взгляды на философию истории современных ему мыслителей Англии, Германии, Франции и Италии. В V-й части — «Эпилегомены» — он предлагает собственное исследование проблем исторической науки (роли воображения и доказательства, предмета истории, истории и свободы, применимости понятия прогресса к истории).Согласно концепции Коллингвуда, опиравшегося на идеи Гегеля, истина не открывается сразу и целиком, а вырабатывается постепенно, созревает во времени и развивается, так что противоположность истины и заблуждения становится относительной. Новое воззрение не отбрасывает старое, как негодный хлам, а сохраняет в старом все жизнеспособное, продолжая тем самым его бытие в ином контексте и в изменившихся условиях. То, что отживает и отбрасывается в ходе исторического развития, составляет заблуждение прошлого, а то, что сохраняется в настоящем, образует его (прошлого) истину. Но и сегодняшняя истина подвластна общему закону развития, ей тоже суждено претерпеть в будущем беспощадную ревизию, многое утратить и возродиться в сильно изменённом, чтоб не сказать неузнаваемом, виде. Философия призвана резюмировать ход исторического процесса, систематизировать и объединять ранее обнаружившиеся точки зрения во все более богатую и гармоническую картину мира. Специфика истории по Коллингвуду заключается в парадоксальном слиянии свойств искусства и науки, образующем «нечто третье» — историческое сознание как особую «самодовлеющую, самоопределющуюся и самообосновывающую форму мысли».

Робин Джордж Коллингвуд , Ю. А. Асеев , Роберт Джордж Коллингвуд , Р Дж Коллингвуд

Биографии и Мемуары / История / Философия / Образование и наука / Документальное