Константинополь. Последняя осада. 1453

Работа средневековой плавильни была сопряжена с опасностями для мастеров. В описании Эвлия Челеби, турецкого путешественника, в более поздние времена посетившего пушечную мастерскую, можно уловить мотивы страха и риска, связанные с процессом:

В день, назначенный для отливки пушек, мастера, десятники и литейщики вместе с Главнокомандующим артиллерии, Главным смотрителем, имамом, муэдзином и «хранителем времени» [человеком, следящим за графиком процесса. — Примеч. пер.] собираются вместе. Под крики «Аллах! Аллах!» дрова начинают бросать в плавильни. После того как те раскаляются в течение двадцати четырех часов, литейщики и истопники раздеваются до набедренных повязок и надевают странного вида головные уборы, скрывающие все, кроме глаз, а также толстые рукава, чтобы защитить руки; ибо после того как огонь горел в печах двадцать четыре часа, никто не может приблизиться [к ним] из-за жара, если он не облачен вышеописанным образом. Тому, кто хочет наблюдать правдоподобную картину адского пламени, следует видеть это зрелище.

Когда, по мнению [мастеров], температура в плавильной печи достигала нужного уровня, литейщики начинали бросать в тигель медь и бронзовый лом, на который по горькой для христиан иронии судьбы, вероятно, шли церковные колокола. Работа являлась невероятно опасной. Трудно бросать куски металла один за другим в кипящий котел и снимать окалину с поверхности металлическими черпаками. Примеси олова испускали ядовитые газы. Существовал риск, что, если металлический лом был сырым, вода превратится в пар, разорвет печь, и все вокруг будет уничтожено. Все эти опасности вызывали у окружающих чувство суеверного ужаса. Согласно Эвлию, когда наступало время бросать олово, призываются визири, муфтий и шейхи. Кроме тех, кто обслуживает печь, из вышеперечисленных допускается лишь сорок человек. Остальные присутствующие должны уйти, ибо нельзя допустить, чтобы металл «сглазили» во время плавки. Кроме того, мастера просят визирей и шейхов, сидящих на большом удалении на диванах, чтобы те все время твердили: «Нет силы и мощи вне Аллаха!» Вслед за тем рабочие бросают деревянными лопатами несколько центнеров[16] олова в море кипящей меди, и главный литейщик обращается к великому визирю, визирям и шейхам: «Во имя истинной веры пожертвуйте несколько золотых и серебряных монет, бросьте их в медное море!» Для смешивания золота и серебра с металлом используются шесты длиной с корабельную рею. Сгоревшие тотчас заменяются на новые.

* * *