Константинополь. Последняя осада. 1453

Проба продолжалась: перевалив через хребет, судно начало с трудом спускаться в Долину Источников. Мехмед, дотошно вникавший в каждую деталь, переместил вторую батарею вниз, к берегу, дабы предотвратить нападения на суда, пока их будут спускать на воду. Задолго до наступления дня первый корабль очутился на месте, с плеском сойдя на спокойную воду Золотого Рога. Команда находилась в полной боевой готовности отразить любую неожиданную атаку. За ним быстро последовали другие. В течение дня на воду близ Долины Источников один за другим спустили около семидесяти кораблей. То были фусты — небольшие быстрые биремы и триремы, на которых помещалось «от пятнадцати до двадцати и даже до двадцати двух скамей для гребцов»; в длину они, вероятно, достигали семидесяти футов. Более крупные османские галеры остались в гавани снаружи, близ Диколона.

Галата (Пера) и Золотой Рог: Диколон находится справа вверху, Долина источников — под ветряной мельницей слева.

Все тонкости операции — хронометраж, маршрут, задействованные технологии — во многом остаются тайной. С практической точки зрения в высшей степени невероятно, что ее можно было закончить в двадцать четыре часа. Эргономика процесса — требовалось перетащить семьдесят кораблей на расстояние, насчитывавшее самое меньшее одну целую и двадцать пять сотых мили, причем подъем велся под углом в восемь градусов, а затем проконтролировать спуск (даже с помощью множества людей и животных и с использованием лебедок) — подразумевает куда более длительный промежуток времени. Возможно, более крупные корабли разобрали и собрали вновь возле побережья Золотого Рога задолго до 22 апреля, да и транспортировка остальных уже осуществлялась некоторое время. Тщательное планирование Мехмеда и характерная для него келейность привели к тому, что, как и во многих случаях, правда так и останется невыясненной. Однако все хронисты в один голос утверждают: 22 апреля корабли один за другим сошли на воду в бухте Галаты. Вся операция представляла собой ловкий стратегический и психологический ход, блистательно задуманный и выполненный. «Удивительное достижение и отличная уловка с точки зрения тактики морского боя», — пишет Мелиссин. Как оказалось, они повлекли за собой ужасные последствия для осажденных.

Стены, выстроенные вдоль Золотого Рога, прикрывала цепь, протянутая через бухту; это, а также мощное давление, постоянно оказываемое на стены, окружавшие Город с суши, привело к тому, что они вообще почти не охранялись. Лишь несколько солдат находилось поблизости, и они-то и разглядели, как первый корабль преодолел гребень стоявшего напротив холма и начался спуск судна на воду. Когда воины увидели это, быстро распространилась паника. Люди бежали по круто спускавшимся вниз улицам и в ужасе глядели с бастионов, как суда османского флота соскальзывали одно за другим в Золотой рог, — необычайно удачный в стратегическом и психологическом отношении ответный удар после триумфа оборонявшихся в битве на Босфоре.

Константин немедленно осознал, какие последствия будет иметь случившееся для его войск, и без того испытывавших немалые трудности: «Теперь, когда стена вдоль Рога оказалась доступна для атаки, им [обороняющимся] пришлось защищать ее, и им пришлось опустошить другие секторы обороны и послать людей туда. В том, чтобы забрать солдат с передовой, с других стен, заключалась очевидная опасность, поскольку оставшихся было слишком мало, чтобы те могли обороняться должным образом». Венецианцы, командовавшие операциями на море, также серьезно встревожились. Османский флот находился на расстоянии менее одной мили в узком проливе, имевшем всего несколько сот футов в ширину. Золотой Рог, служивший убежищем от нападения, теперь превратился в пугающую своей теснотой площадку для петушиных боев, где и вздохнуть негде.