Константиновский равелин

— Да, нет! Ничего! Тебе показалось! — снова улыбнулся комиссар. Он вспомнил о Гусеве, о разговоре с Зимскнм, в котором ему приоткрылось сердце этого скромного, но нс всегда уравновешенного матроса, и о том. что нужен он сам пока как друг, как близкий человек всего лишь нескольким воинам равелина. Да, скорее бы наступало «завтра», чтобы он смог завоевать новые души и сердца, чтобы не осталось в крепости человека, который не считал бы своим долгом поделиться с ним самым дорогим и сокровенным! Несмотря на улыбку, взгляд Калинина казался далеким и отсутствующим, и Евсеев сказал твердо и серьезно;

— Нет, не показалось, комиссар! Чувствую, что гложут тебя какне-то сомнения! А раз сомневаешься, значит, душой болеешь за дело, и большего мне от тебя и не надо!

— Комплименты говорить стал? — иронически прищурился Калинин.

— Чушь! С детства нс приучен! — рубанул рукой воздух Евсеев. — Говорю то, что думаю! А придумал я вот что!—он ткнул указательным пальцем в лежашую на столе карту. — Ну-ка, давай сюда!

Калинпч подошел, и они сели, голова к голове, склонившись над картон. Евсеев начал говорить, и карандаш, крепко сжатый в его энергичной руке, запрыгал по бумаге.

— Вот смотри! Немцы теперь стоят от равелина метров на сто пятьдесят — двести. Путь ими к самым стенам разведан, и здесь они не ожидают никаких казусов. А раз так — надо ударить в это самое место!

— То есть? — поднял брови Калинин.

— Вышлем этой ночью трех — четырех смельчаков во главе с Зимскнм, и они вновь заминируют эту полосу отчуждения вплоть до самых стен!

— Мда-а... — почесал затылок Калинин.— Заманчиво, но крайне рискованно!

— Рискованно? — переспросил Евсеев, растягивая слово по слогам. — Для равелина — нисколько! Для тех четырех — да! Но ведь приказ командования обязывает нас всех стоять насмерть в этих стенах. Нужно ли при этих обстоятельствах говорить о риске?

— Да, — согласился Калинин. — Ты совершенно прав. Я действительно все еще мыслю темн категориями, которые действительны там, за линией фронта, где смерть все еще кажется чем-то необычным и случайным.

— Значит, согласен? — воодушевился Евсеев, пропустив мимо ушей все остальное. — Тогда начнем действовать!

Он вышел в коридор, тронул за плечо задремавшего тут же у дверей связного и внятно приказал:

— Пришлите ко мне старшего краснофлотца Зим-ского. Только тихо! В кубрике никто не должен проснуться!

Связной быстро и бесшумно исчез за поворотом коридора...

Знмский появился минут через десять, еше не совсем очнувшись от внезапно прерванного сна. Калинин ободряюще улыбнулся ему, как старому знакомому, Евсеев указал на свободный стул:

— Садитесь!

Алексей сел.

— Так вот, — продолжал Евсеев, барабаня пальцами по карте, — сейчас от стен равелина до немцев есть метров двести свободной земли. Ее нужно немедленно заминировать противопехотными минами! Сколько человек нужно вам в помошь, чтобы выполнить это задание?

Пальцы Евсеева перестали барабанить в ожидании ответа. Калинин смотрел испытующе и напряженно. Алексеи медленно встал:

— Л сколько нужно поставить мин, товарищ капитан третьего ранга?

В глазах Калинина запрыгали искорки восхищения — ему нравилось, что и Евсеев и Знмский не говорят лишних слов. Евсеев тоже был доволен разговором. Прежде чем ответить, он вновь забарабанил по карте:

— Я думаю, не менее ящика!

— Хватит еще двух, кроме меня.

— А кого именно?

Алексей не смог ответить на этот вопрос. Он просто не думал над этим. Видя его замешательство, Евсеев предложил:

— Идите в кубрик и решите там. Я буду согласен с любым вашим выбором. Когда подготовитесь, приходите на крышу северо-восточной стороны. Там будет вас ждать все необходимое. Только учтите — времени осталось мало, так что нс мешкать!

— Есть! — строго подтянулся Алексей.

Евсеев кивнул головой, разрешая ему выйти. Вскоре быстрые шаги Алексея затихли в гулком коридоре.

— Я думаю, справится... — не то спрашивая, не то утверждая, проговорил Калинин, чтобы нарушить ставшую вдруг неприятной тишину.

Евсеев посмотрел ему в глаза, словно стараясь угадать. что волнует комиссара, но, наткнувшись на твердый блеск его зрачков, сказал:

— Справится! Другого выхода у нас нет!

Алексей быстро шел в кубрик и думал. К своему удивлению, он не испытывал волнения, как, например, сегодня утром в окопах. Он даже попытался вызвать в себе страх, представив себя между стенами равелина и недремлющей передовой линией врага, но ощущения давно знакомого, неприятного холодка под ложечкой не появлялось.

— Хм, — удовлетворенно хмыкнул Алексей. Он легко подошел к двери в кубрик, решительно взялся за ручку и вдруг остановился: «Кого же взять с собой?»

Как и в кабинете Евсеева, он до сих пор не мог ответить на этот вопрос. Он мысленно перебирал матросов, одного за другим, и никому из них не решался отдать предпочтения. Так и не придя ни к какому решению, он тихо открыл дверь кубрика.