Контуберналис Юлия Цезаря

   - Ну что, македонянин, пора принимать смерть! - насмешливо кричит Мамерку германец.

   Он понимает, что преимущество на его стороне: раненый противник уже не так сопротивляется как раньше. С потерей крови теряется и жизненная сила. Но Мамерк не сдается. И делает ответный посыл противнику:

   - Тебе будешь долго ждать моей кончины, любимец германских богов! Я не собираюсь сдаваться!

   - Тебе придется, македонянин, умереть! Готовься к решительному наступлению!

   И Балдегунде от слов переходит к делу. От так яростно атакует своего соперника, что, кажется, в него вселились дополнительные силы. К гладиатору явно пришло втрое дыхание. От этой иступленной и мощной рубки не выдерживает меч у македонянина и ломается. Балдегунде торжествует. Теперь ему легко будет поразить практически безоружного соперника. Он снова работает на публику. Победоносно вскидывает меч и наслаждается аплодисментами зрителей.

   - Теперь тебе точно конец, македонянин! - торжествует германец.

   - Не хвастай заранее, бахвал! - парирует Мамерк. - Боги Олимпа за меня, и они меня спасут!

   - Тебя уже ничего не спасет, встречай лодку Харона, дружище!..

   Македонянин мужественно держится в этот момент. Хотя кинжал против меча ничто, но Мамерк бывал и не в таких переделках. Главное держать дистанцию и потом осуществить ловкий прием борьбы. Придется гладиатору побегать от соперника, чтобы тот его не поразил мечом. Мамерк слыл в Риме не только самым ловким фехтовальщиком, но и самым искусным борцом в стиле панкратион.

   Македонянин даже и не делает попыток достать кинжал: он ему пока не нужен. И просто будет мешать в осуществление его плана. Балдегунде еще больше расслабляется. Неужели соперник смирился со смертью? Что же, это его выбор, он сам так решил.

   "Умри, грек! Встретимся во дворце Одина - Валгалле!"

   И вот германец пытается поразить своего соперника, но совершает непростительную ошибку. Балдегунде делает уж слишком широкий замах мечом сверху, пытаясь эффектным ударом раскроить противнику череп. Но противник и не собирается подставлять под остро оточенную сталь свою драгоценную голову. Мамерк стремительно идет на сближение. Левым предплечьем он блокирует руку с оружием, совершает ее захват, делает подшаг к сопернику и одновременно с этим его правая рука проскальзывает под подмышку противнику и сверху захватывает его плечо. Резко подбив тазом стодвадцатикилограммовую тушу германца, Мамерк лихо бросает соперника через бедро. Ноги Балдегунде красиво взмывают вверх, он совершает вынужденный кувырок с помощью рук соперника и шлепается на песок. Меч вылетает из рук германца. Зрители разражаются бурными и продолжительными аплодисментами: они восхищены ловкостью Мамерка.

   Ошеломленный Балдегунде какие-то секунды лежит, а потом с трудом поднимается на ноги. Хатт не ожидал такого хитрого приема от своего противника. Германец медленно начинает приходить в себя. Он трясет головой, стукает ладошкой по ней, пытаясь понять, цела она или нет. Вроде, цела. Можно продолжать схватку.

   Мамерк более благороден, чем Балдегунде. Он мог бы взять меч и поразить практически безоружного соперника, но он этого не делает. Мамерк ногой откидывает меч германца далеко в сторону. Его забирает служитель цирка, чтобы продлить удовольствие для зрителей. Теперь гладиаторы снова в равных условиях и свой спор кто лучше он решат с помощью кинжалов.

   Итак, следующий раунд. Но какой уже по счету? Четвертый, пятый, шестой? А, впрочем, какая разница! Все начинается заново.

   Трибуны от восхищения гудят. Адреналин просто кипит в крови у зрителей! Нервы на пределе, сердце гулко стучит, мурашки бегают по телу, страх проникает во все клеточки организма. Глаза людей вытаращены, безумны, азартны, полны слез, мольбы, огорчения, удивления, радости, восхищения... Пальцы сцепились в замок, или прижаты к губам, или подняты к небу. Кто-то ухватился за тогу соседа по ряду, кто-то истово молиться, а кто-то схватился за голову. Море эмоций, море чувств! И море настроений! Просто какое-то массовое помешательство! Казалось, что жизнь и смерть зрителей напрямую зависела от этих гладиаторов.

   Устроители игр приказывают гладиаторам снять шлемы, доспехи, наколенники, наручники и туники. Теперь Мамерк и Балдегунде предстают пред публикой с голыми торсами и с набедренными повязками. Женщины-зрительницы, как знатного, так и низкого происхождения, просто визжат от восторга при виде полуголых и восхитительных атлетов-красавчиков. Они мечтают хоть на миг прикоснуться к этим телам или того больше очутится в их страстных объятьях.

   Не секрет, что в то время гладиаторы были кумирами женщин разного возраста и происхождения. Даже знатные и богатые матроны покупали этих мужественных бойцов на ночь. Они либо тайно приводили в их в свои дома и виллы в отсутствие мужа, либо навещали их прямо в казарменных апартаментах при школе гладиаторов. За некоторыми бойцами по городам даже следовали толпы поклонниц. Многие из которых становились их боевыми подругами и жили в гладиаторских казармах.

   ...И вот, в который раз, подан сигнал гладиаторам сходиться.