Контуберналис Юлия Цезаря

   Цезарь усадил Ивана в кресло, рядом присела Клеопатра, а сам, диктатор, подперев рукой подбородок, остался стоять и внимательно слушать продолжения концерта - музыку и речитатив. Малолетнего Птолемея с родителями рядом не было, видимо он находился с нянями и охраной в саду подальше от шума, музыки и песнопений.

   Подопечные Терпсихоры снова ударили по струнам... Зазвучал красивый и сильный голос Анаксенора...

   Так он промолвил в слезах, и замедлил флота движение,

   И, наконец, близ Кум подошел к побережьям Эвбейским.

   Носом в простор корабли повернули тевкры; вонзились

   В дно якорей острия, и кормою к берегу встали

   Длинным рядом суда...

   Иван теперь внимательно рассмотрел кифару - один из самых популярных щипковых музыкальных инструментов в Древней Греции и Риме. У греков и римлян он олицетворял вселенную, повторяя своей формой небо и землю, а струны символизируют различные уровни вселенной. Кифара имела плоский деревянный корпус с фигурными очертаниями, а к корпусу крепилось четыре струны.

   Родину поначалу показалась интересной музыкой, но потом он стал откровенно скучать. Классическую музыку он с детства не терпел. Ему бы сейчас послушать что-нибудь поэнергичнее. Типа группы "Бон Джови" или на худой конец что-нибудь из современной российской попсы. Веселей бы было.

   Цезарь, заметив угасший интерес Ивана к струнно-речитативному исполнению, сделал знак музыкантам остановиться.

   - Я вижу тебе не по душе кифары и лиры, мой Иван?

   - Прости, мой Цезарь, что я недостаточно хорошо внимаю стихам и музыке. Возможно, я просто сегодня устал, а возможно, привыкнув к своей славянской музыке, я не понимаю римскую. Хотя я как гражданин Рима должен ее любить.

   - Насильно любить - это против человеческой души. Я думаю со временем ты поймешь эту чудесную музыку и будешь ее искренне обожать... А что, Иван Сальватор, можешь ли ты наиграть нам с Клеопатрой что-нибудь свое, славянское. Возьми любой инструмент, любимец богов и Цезаря и продемонстрируй свое умение, а мы послушаем.

   Царица оживилась: она никогда не слушала славянской музыки.

   - О, нет, Цезарь, - запротестовал Родин. - Я не музыкант и не умею играть на музыкальных инструментах, тем более на кифаре или лире, тем более на авлосе...

   Иван хотел было сказать, что мог бы спеть славянскую песню "Калинка-малинка", но вовремя закрыл рот: своим немузыкальным голосом он мог напугать любого среднестатистического слушателя, не говоря уже об утонченных слушателей царских кровей. И тогда на примере Ивана монархи подумали, что славяне явно немузыкальное и неголосистое племя.

   Император разочарованно вздохнул.

   - Жаль, что не сыграешь и не споешь, а то бы усладил наш слух, Сальватор... А знаешь ли ты стихи славянских поэтов?

   - Знаю, - честно признался Иван.

   - Так прочти! - чуть не хором воскликнули Цезарь и Клеопатра.

   Иван не стал долго ломаться, и, отказавшись от музыкального сопровождения знаменитого кифареда Анаксенора, которого настойчиво предлагал Цезарь, начал читать стихи Владимира Высоцкого:

   Когда вода всемирного потопа

   Вернулась вновь в границы берегов,

   Из пены уходящего потока

   На сушу тихо выбралась любовь,

   И растворилась в воздухе до срока,

   А срока было сорок сороков.

   И чудаки, еще такие есть,

   Вдыхают полной грудью эту смесь,

   И ни наград не ждут, ни наказанья,

   И думая, что дышат просто так,

   Они внезапно попадают в такт

   Такого же неровного дыханья.

   Только чувству, словно кораблю,

   Долго оставаться на плаву,

   Прежде чем узнать, что - "я люблю",

   То же, что - "дышу" или "живу"...

   Когда Иван с чувством проговорил последние строчки, наступила минутная тишина, а потом раздались дружные аплодисменты Цезаря и Клеопатры, к которым тут же присоединились их приближенные и музыканты. Родин был польщен неожиданным триумфом. Гений-поэт и для античных людей гений.

   - Какие божественные стихи! - восхитился Цезарь. - Особенно эти: "Но вспять безумцев не поворотить, они уже согласны заплатить, любой ценой и жизнью бы рискнули, чтобы не дать порвать, чтоб сохранить волшебную невидимую нить, которую меж ними протянули..." А кто такие "рыцари"? Воины, мужчины?..

   - Да, это воины-всадники, одетые с ног до головы в железные доспехи. Типа парфянских катафрактариев.

   - А мне понравились самые последние строки, - с восхищением призналась Клеопатра:

   Я дышу, и, значит, я люблю,

   Я люблю, и, значит, я живу.

   - Будет время, напиши мне эти стихи и пришли в свитке, Сальватор, - попросил своего контуберналиса Гай Юлий. - И обязательно укажи имя автора. Оно очень длинное и я сразу его не запомнил, хотя обладаю весьма отменной памятью.

   - Хорошо мой Цезарь. Я напишу и пришлю.

   Монархи попросили Родина почитать еще стихи, и тот согласился. Он в течение часа декламировал царю и царице Пушкина, Лермонтова, Огарева, Есенина, а потом сдался, честно признавшись, что устал.

   Цезарь дружески похлопал его по плечу.

   - Хорошо, отдохни, Иван. А сейчас я покажу тебе чудо-инструмент из Египта! Ты не останешься равнодушным к нему. После покорения Египта любой уважающий себя аристократ и богач должен иметь такой инструмент дома. Это водный орган - гидравлос. Пойдем ближе к бассейну.